Введение (обновляемое)

Здравствуйте, наши гости и друзья!
Мы -- из параллельного мира. Когда кончится война, это будет очень добрый журнал. Будут котики, дети, собаки, цветы, любовь и простор. Но пока здесь бегает живность другого рода: судьи, следователи, прокуроры, ФСИН и прочие оборотни в погонах и без. Мы давно утратили надежду, а с ней и страх. Мы в цирке не смеёмся -- у нас цирк собственный, жутковатый, зато свой. Мы давно не смотрим детективы по телеку. Может быть, нам с вами по пути? Мы бываем злыми, зато у нас весело ;)


Использовано фото: Хейди Лахтинен. Жизнь, которую у нас отняли: Алайза в Финляндии в одной из своих командировок.

Основные темы этого журнала:
-- Уголовное дело, сфабрикованное против нас
-- Мастерская
-- Школа акварели
-- Собачья площадка
-- Крысиная нора
-- За жизнь
-- Как нам помочь

2014-2016. За что же Агеенко мог мстить Ионову?

В предыдущем материале мы говорили о дерзких письмах, которые Александр Ионов посылал в Химкинский городской суд. Как известно, мелкие бюрократы чрезвычайно злопамятны и мстительны. Приговор Ионову, вынесенный второй раз вопреки не только закону, не только прямым указаниям вышестоящего суда, но и здравому смыслу, мог быть именно такой местью зарвавшегося чиновника. Но за что именно?

В ответ на это мы публикуем одно из писем.Александра Ионова, посланных в 2014-2015 годах. В то время ответа на него получено не было. Ответ поступил, но много месяцев спустя. Как известно, месть -- блюдо, которое подают холодным.


«Почему я не удивлена? (с)»

Птицы в Москве не спят ночью. Это уже не только к воронам относится. В час, когда глубокая ночь переходит в раннее утро, парк, отделяющий МКАД от жилых кварталов, был абсолютно пуст. Только в кустах мелькали серые тени. Это оказались не мыши, а птицы -- как я поняла, дрозды-рябинники. Света фонарей им  хватало для того, чтобы быть активными.

Сама я не спала больше суток. Очередная поездка в Скопин снова не обошлась без приключений, увы. По пути из колонии в город мне на этот раз не повезло с транспортом, а потом навалилась усталость, и пришлось отдыхать. На обочине перед Вослебово у меня буквально подкосились ноги. Из-за этого я достигла трассы только в сумерках. И теперь никто не останавливался -- то ли меня было плохо видно на обочине, то ли просто опасались. Вероятно, я потеряла там часа два. Потом где-то в Михайловском районе спустило колесо, и пришлось голосовать снова. С новым попутчиком мы без происшествий достигли МКАД. Но потом и наши пути разошлись -- а поймать машину ночью в Москве вообще почти нереальная задача. В результате дома я была только утром. Достала письмо.из почтового ящика. Это ФСИН расщедрилась на ответ, на наши просьбы перевести мужа и сына в ту колонию, до которой всё-таки можно спокойно добираться.

Вот он этот ответ. Ничего другого никто и не ждал, конечно.



Дело Виктора Гибадуллина с другой точки зрения

О деле Гибадуллина только и скажешь: сюр какой-то. Напомню, что Виктор Гибадуллин купил квартиру. С продавцом квартиры сразу после этого случилась беда, но Виктор, как человек посторонний, ничего об этом не знал. Несмотря на то, что сделка была совершена законно, с участием риэлтора и двух нотариусов, правоохранительные органы придумали фантастическую историю о покупке квартиры у мертвеца. Полное отсутствие доказательств их не смутило, и карманный суд отправил покупателя за решётку на восемь лет.

В это было бы невозможно поверить, но приговор налицо. Между тем, если посмотреть на то же дело  другой стороны, то оно окажется не фантастическим, а совершенно естественным.

Потому что это ведь мы человечески глазами смотрели. А если взглянуть глазами следствия?
В деле два убийства. Оба они так и не раскрыты.

Посмотрите на даты: убийство Борщева произошло в конце апреля 2012 года. Вскоре после этого задержан Виктор Гибадуллин. Осудили же его только 11.05.2016, то есть четыре года спустя. Что делало следствие всё это время?

Публикуемый документ – Постановление Химкинского следователя Бадаева С.Б. о выделении уголовного дела. По существу оно аналогично Постановлению о прекращении уголовного преследования в части, выданному на-гора следователем Лубенским А.Ю. в отношении Александра Ионова. На сей раз документ перед нами весьма лукавый, и воспринимать его следует с осторожностью. Основной его смысл – в следующих двух абзацах:
-- В настоящее время следствие не располагает достаточными доказательствами, подтверждающими причастность Гибадуллина В.В. к убийству Борщева В.Л., в связи с чем уголовное преследование Гибадуллина В.В. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ на данной стадии расследования не представляется возможным.
-- Несмотря на принятые следствием меры, лицо, причастное к совершению убийства Борщева В.Л., до настоящего времени не установлено.




Вот он, ключ ко всему делу! Современные ноу-хау, которыми располагает российское следствие, не имеют ничего общего с розыском и поимкой преступников. Вместо этого первой задачей следствия является выбор наиболее подходящей кандидатуры для дальнейшей «разработки». На сей раз выбор пал на Виктора – он, действительно, имел контакт с убитым незадолго до происшествия. Более того, сделка пахла деньгами, а значит, наживой. Да и сам Виктор на тот момент, хоть и не имел уже собственного бизнеса, но имел высокооплачиваемую работу и кое-какую соблазнительную собственность, которую можно было «отжать» в ходе следственных действий.

Как и Александра Ионова, Виктора швыряют в СИЗО и начинают «разрабатывать». Когда выясняется его полная непричастность к убийству, отступать поздно. Виктор Гибадуллин уже провёл в СИЗО почти год. Признавать его невиновным – значит, расписаться в несостоятельности, да ещё и запустить процесс реабилитации с выплатой компенсаций. А последнее немыслимо в условиях современной «правоохранительной» практики (тот, кто не согласен, пусть приведёт мне хоть один пример, когда рядового гражданина выпустили из СИЗО через год с выплатой компенсаций и извинениями).

Виктора Гибадуллина следовало обязательно обвинить и осудить. Хоть за что-нибудь. Как угодно. Любой ценой.

Что и было сделано.

А два нераскрытых убийства -– что о них теперь вспоминать? Кому интересны такие мелочи? Всё равно молодцы –- «мошенника» посадили.

Кто же согласовал приговор?

В открытых источниках появилась новая информация. Напомним, что в настоящий момент в отношении Александра Ионова, фактически, совершается преступление -- исполнение неправосудного приговора, вынесенного Химкинским городским судом. Причём вынесение этого приговора носит демонстративный, если не сказать истерический, характер. Если даже не каждый читатель захочен вникать в нюансы подтасовок и тонкости судейской лжи, то уж факт прямого искажения паспортных данных осуждённого лежит на поверхности.

Тем не менее, приговор не только устоял в Московском областном суде, но и не был пересмотрен в суде Верховном! О чём это может говорить? Только об одном -- приговор был согласован заранее. Кем и как именно? Кому нужно было так явно мстить Александру Ионову и его семье? Кто же тот всесильный чиновник, без стеснения демонстрирующий свои животные страстишки? Перед кем так открыто лебезил и кого боялся судья Жарких В.А.? По всей вероятности, к факту вынесения и согласования приговора причастен Вадим Михайлович (он же Вадим Шамильевич) Агеенко, председатель Химкинского городского суда.
Напомню, что Александр Ионов не раз обращался к председателю Химкинского городского суда с дерзкими письмами, обвиняя того в волоките и неисполнеии своих прямых должностных обязанностей.

В связи с этим представляется полезным перепечатать материал, опубликованный недавно на сайте полит.ру. Первоисточник здесь. Полагаю, что по сравнению с этим дело Ионова -- невинные шалости в обильном послужном списке химкинских коррупционеров.

Во имя Кафки...Collapse )


Снова трасса. Изучаю азбуку

Тем временем путешествие Нильса с дикими гусями (то есть, жены арестанта с дальнобойщиками) продолжается.


Каждую неделю я отправляюсь в странствие. Иногда чаще. И не надо мне говорить, что это невозможно. Невозможно для нас другое – жить друг без друга. Невозможно – просыпаться ночами от собственных слёз. Невозможно – по привычке искать руку мужа, чтобы опереться, и находить пустоту. Дома всё разрушается – текут краны, не горит в ванной свет. Что-то там с проводкой. Мне некого позвать, не у кого попросить помощи. Так что, может быть, не будем о грустном? Я еду. Потому что иначе не получается.

Итак, азбука. А -- АВАРИЙНОСТЬ. Почему-то каждый, с кем заходит разговор про автостоп, начинает про всякие страхи и ужасы.

Так вот. Для начала сообщу, что за слово изнасилование в данной теме следует бан. Почему? Да потому, что наше воображение – часть нас самих. НЕТ на трассе никаких насильников, и я не желаю тратить своё время на разговоры о них. Преступления этого рода совершаются «по пьяному делу», а водители обычно трезвы. На дороге достаточно камер, а на проезжающих машинах – регистраторов. И желающих угодить на длительный срок по неуважаемой статье нет. Более того, таким преступлениям практически всегда предшествует вербальный контакт, прощупывание почвы. Чересчур игриво настроенного водителя видно сразу. Максимум, что может реально грозить с его стороны – то, что в старину именовалось гнусным предложением. Это гадко, но не опасно – ведь выбор за вами. Причём трасса – не единственное место, где такое может произойти.

Есть тут пара неписаных правил. Если водитель устал и предлагает заночевать, то вы расстаётесь. Если сворачивает с трассы – то же самое. По пути лишь с теми, кто едет быстро и прямо. Допустимы короткие привалы на ужин и чай.

Настоящая опасность на трассе – это аварии. Увы, они случаются. Фура весит около 17 тонн, и берёт на борт до 20 тонн груза. Как-то раз мы не заметили во мраке крупной выбоины на объезде платного участка трассы (уж не нарочно ли её выкопали?). Огромную машину тряхнуло так, что это стоило 40 минут ремонта.

Кого меньше всего любят и больше всего опасаются на трассе? Не угадаете! А-АВТОБУСЫ.
Почему-то водители междугородних автобусов чаще всех выходят за рамки дозволенного. Скорости у них высокие. Мне не доводилось с ними общаться, потому что для меня этот транспорт недостижимо дорог.

М-МАЛЕНЬКИЕ. Так называют обычные легковые машины. Фура идёт не так уж медленно – 80-90 км в час, иногда быстрее. Но водителям легковых автомобилей этого мало. Они разгоняются до 100-130. Отсюда рискованные обгоны и лобовые столкновения, о которых я уже столько слышала – и видела сама, увы!

Т-ТАКСИСТЫ. По моим впечатлениям, весьма благородная публика. И помочь на дороге они могут, несмотря на то, что пассажир для них источник дохода. Большинство оказий по маршруту «Скопин-Москва» -- именно таксисты, работающие в столице вахтовым методом.

Трасса не засыпает всю ночь. В два часа ночи в Москву уже тянется поток легковых машин – это едут на работу с расчётом быть в городе к началу рабочего дня.

Иногда мне везёт найти попутчика от самого Скопина до нужной мне точки на МКАД. Иногда бывает, что везёт меньше, и попутчиков приходится менять. Причём это происходит уже ночью. Тогда очень выручает связь, которой сейчас оснащены машины и дальнобойщиков, и таксистов.

Р-РАЦИЯ. Они переговариваются, как звено истребителей. Но отличие в том, что голоса в эфире принадлежат большому числу водителей, зачастую не знакомых между собой. Когда надо встретиться, сообщают марку и приметы машины, точку на трассе.

Меня несколько раз выручала эта самая рация. -- Женщина адекватная, трезвая, едет с зоны. Денег у неё нет, -- сообщает мой попутчик. В свете фар я пересаживаюсь с одной фуры на другую. Рация позволяет отслеживать дорожную ситуацию – происшествия, пробки, их качество и расположение. Это – живая газета дальнобойщиков.

Удивительно, но и сюда в последнее время проникла реклама! Некто предприимчивый несколько раз запускает в эфир рассказ о каком-то магазине. Неуместность сего демарша тут же отмечается комментаторами, не стесняющимися в выражениях на «народном русском языке».

Вот я и достигла нужной мне точки на МКАД. Теперь я нырну в переход и домой побегу такими тропами, где не только фура, а и легковая не проедет никак. Там темно, но я хорошо знаю дорогу. Город в этот час ещё не спит. Ещё даже не закрылось метро, отправляются последние поезда… Дома первым делом я отбиваю несколько смс о том, что всё в порядке. Аська тычется носом мне в ладони. Тщательно обнюхивает мои джинсы. Она узнаёт, с кем я виделась сегодня днём.


Расправа над матерью

Прошла тут на днях памятная дата. 15 лет и... вот уже три дня назад затонула подводная лодка "Курск"
В связи с этим интернет обошли самые страшные кадры, которые мне доводилось когда-либо видеть.
.


То, что все мы знали и во что отказывались верить. Иностранным СМИ было проще. Иностранному зрителю -- тоже. Всё же это -- не их страна, не их беда, не их боль. Со стороны намного проще быть объективным.

А для группы Свободу невинно осуждённым эти кадры могут быть особенно актуальны. Ведь костяк группы составляют именно матери.
Не это ли их ждёт?
Страха нет, есть понимание и осознание происходящего.
Мне пока не удалось найти имён дейстующих лиц, запечатлённых на этом видео. Но когда-нибудь каждый из них, без единого исключения, станет известен.

Про собаку ту

После той поездки, когда автомобиль столкнулся с собакой, мы не раз в дорожной беседе обсудили это происшествие. Итак, плотный поток автомобилей шёл на высокой скорости. Почему собака внезапно бросилась под колёса? Это выглядело, как самоубийство. Но животные на самоубийство не способны.

Это -- в прошлой жизни -- Алайза на одной из тренировок. Все пробежки вдоль проезжей части -- исключительно на поводке. А почему?


На другой стороне дороги не было ничего, что могло бы привлечь собаку. Ни стая собак, ни человек не звали её с той стороны. Местность пустынная – поля и поля, на много километров вокруг. Однако ответ я знаю.

Моя версия происшедшегоCollapse )

Мои новые похождения на трассе М6

Если я в оффлайне – значит, в пути. Кажется, нас скоро будут знать все дальнобойщики на трассах «Дон» и «Каспий». Очередной гостеприимный хозяин слушает мою героическую сагу – о доблести Александра Ионова, о подлости «потерпевших», о судьях-упырях и о крысах-следователях. Об адвокатах, которые ничего не могут поделать. О правде, которая находит свой путь, как вода. О любви, которую топчет взбесившаяся судебная власть – но которую ей так до сих пор и не удалось растоптать.

Вот она вдалеке на фото уже видна, трасса. Фуры идут...


приключения на трассе -- отчётCollapse )

В приёмной ФСИН России

Сейчас меня спрашивают: почему не обращаетесь к руководству ФСИН, ведь у вашей семьи есть все аргументы для того, чтобы Александра Ионова не держали так далеко? Почему вы не просите о смягчении  незаслуженного «наказания», об условно-досрочном освобождении, о переводе в Московскую область? Ведь у нашего гуманного государства достаточно законных способов пойти вам навстречу?

Так до сих пор думают те граждане, кто не сталкивался с действиями нашего гуманного государства. Впрочем, таких граждан всё меньше и меньше. Я не стану их разочаровывать. Я была в Приёмной ФСИН России.
Ниже – документы, которые я туда принесла.




Я была одна. Нина Ивановна Щербакова-Ионова уже не имела сил приехать.
Приёмная эта расположена по адресу Садовая-Сухаревская, 11. Там же, кстати, находится  и Приёмная МВД. Запись на личный приём – по телефонам. Приезжаете, подходите к вахтёрам, сообщаете о своём прибытии, ждёте, и в назначенное время вас вызывают.

Приём ведут предупредительные сотрудники, у которых всегда наготове платочек и стакан воды. Может быть, и успокоительные таблетки тоже. Главная задача – не допустить эксцессов вроде публичных истерик, самосожжений и прочего ненужного шума.

Места отбывания лишения свободы – болезненный вопрос именно для Москвы. Город велик, вот и места под тюрьмы и кладбища нужно много. Удобных могилок на всех не хватает, особенно при таком количестве сфабрикованных уголовных дел. Злые языки утверждают, что распределение осуждённых по лагерям и зонам давно поставлено на коммерческие рельсы. Например, попасть в ФКУ КП-3 в г.Зеленоград стоит миллион. Электросталь немного дешевле. А Скопинский район – резервация, куда посылают тех москвичей, у кого семья состоит из инвалидов, неспособных даже оплатить такси.
Разумеется, это только слухи. Но у меня нет никакой информации, которая бы их опровергала или хотя бы ставила под сомнение.