msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

«Я не зря прожил: дерево родил, сына посадил»…

Сложно мне с протоколами суда. Много непривычного и странного. Например:

Суд: состоите ли Вы в какой-либо степени родства с подсудимым?
Свидетель: нет, не состою.
Суд: знакомы ли Вы с подсудимым?
Свидетель: Ионов А.В. приходится мне племянником.

Это как? Причем так говорит не только этот свидетель. Точно такие же формулировки и в других свидетельских показаниях – слово в слово. Стало быть, это – формулировки не самих свидетелей, а секретаря, который вел протокол. Но почему так? Дядя (тетя) и племянник – с юридической точки зрения НЕ родственники?

Причем в то же время…
Главная обвинительница на процессе, так называемая потерпевшая – формально двоюродная сестра обвиняемого.
Законный представитель потерпевшей, автор множества заявлений – бывшая (разведенная) тетя обвиняемого.
Свидетель – родной дядя обвиняемого.
Свидетель – родная тетя обвиняемого.
Свидетель – родная мать обвиняемого (да, та самая Нина Ивановна, показания которой на суде исказили так, что они обернулись против ее сына – без ее собственного ведома, конечно).

Есть еще свидетели: полицейский, врач, педагог-психолог, девочки из класса, даже директор школы. Уж девочки-то из класса какое «изнасилование» могли видеть? Так никто и не видел ничего, педагог и врач в том числе. Машенька им что-то рассказывала, а они – друг другу, причем разное. Но это уже не имеет значения для суда. В приговоре все эти показания считаются свидетельскими и приведены как доказательства вины и обоснование приговора.
Или я чего-то не понимаю в юридической терминологии.

И повсюду, как заклинание, проходит фраза: оснований для оговора не имеет (не имела). Например:
В протоколе от 15 июля 2014 г., на вопрос суда потерпевшей:
Испытываете ли Вы неприязненные отношения к подсудимому?
Потерпевшая: Нет.
В протоколе финального допроса 16-18 декабря, Щербакова Н.А. (законный представитель потерпевшей) говорит: Я никогда не относилась плохо к Ионову А.В.
В приговоре: суд считает, что у них (т.е. потерпевшей и свидетелей) не было оснований для оговора подсудимого.

Вот такая судебная наивность. У разведенной бизнес-вумен нет ну вот ни капли неприязни к семье бывших родственников, и племянника своего она сажает исключительно из тяги к справедливости. Ну или к искусству… И суд ей верит: ну а как же, она сама сказала.

Спрашивала адвокатов. Отвечают, что для суда все эти свидетельские показания вообще не имеют значения. Но зачем тогда суду и следствию было их собирать, а суду - включать в приговор?
Tags: #Химкинский суд, #агентство недвижимости "Миэль", Алексей Меринов, процесс-1 (Морозова Е.Е.)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments