msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

О жадность, жадность!

Что мне примечательно во всей этой истории с приставами – это сама идея требовать денег с семьи осуждённого, и как можно больше.
Мне и раньше казалось, что, к примеру, ФСИН – не только одно из самых лживых ведомств, но и одно из самых жадных. Ну а что, дело-то оно имеет с осуждёнными! Если осуждённые -- значит, не люди. И семьи их – не люди. Матери – не люди, потому что родили таких сыновей. Жёны – потому что не бросили своих мужей, а дети вообще не должны были рождаться. Чем хуже и беднее живётся обществу, тем больше оно склонно впадать в карательный раж. Если бы «убийц, педофилов и насильников» не существовало в природе, то такому обществу пришлось бы их выдумать.

Оно и выдумывает – судя по числу сфабрикованных уголовных дел.
Дальше начинается коммерция. Как все они её понимают. Например, статья 107 УИК РФ прямо позволяет «исправительному» учреждению удерживать до 75% из любых доходов заключённого «на возмещение расходов по его содержанию».
Из любых доходов. То есть не только из заработной платы, но и, например, из пенсии. Или из тех жалких грошей, которые мать переводит сыну. Мама Виктора Гибадуллина устроилась уборщицей в медицинский центр. Два через два. Зато есть на что собрать посылку, заплатить адвокату. И даже перевести деньги на личные расходы. Вот из этих денег администрация тоже имеет право забрать три четверти, и им не стыдно.

ФСИН идёт в ногу со временем. У многих колоний есть собственные сайты. Есть и фирмы, обслуживающие заключённых и родственников. Вам известно, что, например, сейчас заключённому можно отправить электронное письмо?
Замечательно, правда?
Да, только посмотрите на цену.


Это не мираж. Всё так и есть.
Письмо. По электронке. Одно. 485 рублей 00 копеек.

Про цены на УДО (условно-досрочное освобождение) в Рязанской области знает каждый таксист.
Правда, сведения из разных источников расходятся. Тут уже официального прайс-листа в инете нет. Вероятно, цены зависят от режима, срока, региона, статьи. Не знаю.
Я даже не знаю, предлагался ли нам товар подобного рода. Может быть, и предлагался, но я не заметила этого. Этот торг идёт ведь уже не открыто. Стороны изъясняются намёками, недомолвками, сопением, кряхтением, мычанием. Но мы не умеем понимать этот язык. Как быть нам, бесконечно далёким от уголовного мира?

Логика уголовщины тупа и проста. Если люди не могут друг без друга – стало быть, с них можно что-то взять. Если жена ездит к мужу автостопом за 300 километров – значит, любит, ну а раз любит, стало быть, и деньги достанет.

Но здесь они ошиблись. Не достану.
Потому что деньги вообще не достают. Их не делают, не выигрывают, не находят. Их зарабатывают. Понятно?

Но вот именно возможности заработать нас и лишили.
Какая «работа», когда любимого человека нет рядом? Когда сутки напролёт можешь думать только об одном? Когда от невыносимой боли лезешь на стену? И немного облегчить эту боль могут только редкие свидания, а ещё – Трасса, ещё переходы пешком через ночные поля, ещё письма, статьи, публикации, цель которых – сделать невиновность осуждённого полностью очевидной.
Что я вам отдам? Нашу разрушенную жизнь? Непостроенный дом? Ненаписанную книгу? Мою собаку, ослепшую от горя в день, когда хозяин не вернулся домой? Невыращенный сад? Не сшитое платье? Несыгранную музыку? Наших нерождённых детей, может быть?

Судебные приставы, приписавшие нам фальшивый долг в двести тысяч, не думали о том, что этим деньгам в принципе неоткуда взяться. Впрочем, скорее всего, они вообще ни о чём не думали.
 
Tags: ФСИН, проделки приставов, разговор на кухне, уголовщина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments