msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

Как осудить невиновного-3, или Баба ехала верхом

Натерпелись мы вчера страху. То есть форменный испуг на себе испытали.
Может, член правления Лапушкин до сих пор сидит у себя на квартире, трясется. А он зря не станет трястись. Я его знаю.
А главное, все эти дни были, сами знаете, какие жаркие. Не только, скажем, крупное животное,— клоп и тот может по такой жаре взбеситься, если, конечно, его на солнцепеке подержать.
А тут еще в газетах сообщают: по двадцать шесть животных ежедневно бесятся.
Тут действительно сдрейфишь.
А мы, для примеру, у ворот стояли. Разговаривали.
Стоим у ворот, разговариваем насчет бешенства и вдруг видим — по нашей стороне, задрав хвост, собака дует.
Конечно, она довольно спокойно бежит. По виду нипочем не скажешь, что она бешеная. Хвостишко у ней торчит, и слюны пока не видать. Только что рот у ней подозрительно закрыт и глаза открыты.
В таком виде и бежит.
Добегла она до члена правления. Член правления, конечно, ее палкой.
Ляпнул ее по башке палкой. Видим — собака форменно бешеная. Хвост у ней после удара обмяк, книзу висит. И вообще начала она на нас кидаться. Хотя слюны пока не показывает.
Начала она кидаться, а дворник Володин не растерялся, вооружился камушком и тяпнул ее по башке.
Тяпнул ее по башке. Глядим — все признаки налицо. Рот раскрыт. Слюна вышибает. Хвост колбасой. И вообще накидывается.
Член правления кричит: — Спасайся, робя! Бешеная...
Бросились мы кто куда. А дворник Володин в свисток начал свистеть.
Тут кругом на улице рев поднялся. Крики. Суматоха.
Тут постовой бежит. Револьверы вынимает.
— Где тут,— кричит,— ребятишки, бешеная собака? Сейчас мы ее уконтрапупим! .
Поднялась тут стрельба. Член правления из окон своей квартиры командует, куда стрелять и куда прохожим бежать.
Вскоре, конечно, застрелили собачку. Только ее застрелили, вдруг хозяин ее бежит. Он в подвале сидел, спасался от выстрелов.
— Да что вы,— говорит,— черти, нормальных собак кончаете? Совершенно,— говорит,— нормальную собаку уконтрапупили.
— Брось,— говорим,— братишка! Какая нормальная, если она кидается.
А он говорит: — Трех нормальных собак у меня в короткое время прикончили. Это же,— говорит,— прямо немыслимо! Нет ли,— говорит,— в таком случае свободной квартирки в вашем доме? — Нету, — говорим,— дядя.
А он взял свою Жучку на плечи и пошел. Вот чудак-то!

М. Зощенко. Бешенство. 1926

Перед судом, поставившим целью поддержать оговор невиновного, стоит парадоксальная задача. С одной стороны, суд обязан задать подсудимому вопросы. С другой стороны, суд не должен допустить, чтобы подсудимый дал на них ответ. Иначе спланированное и тщательно выстроенное обвинение может рассыпаться.

Повторюсь: прямое враньё опасно. По этой причине его всегда избегают. По той же причине приговор Химкинского городского суда от 18.12.2014 года, вынесенный судьёй Морозовой Е.Е. и отменённый Московским областным судом апелляционной инстанции, не содержит прямого объяснения – почему присуждённое наказание так близко к максимально предусмотренному по данной статье. И это при том, что и потерпевшая цела-невредима, и осуждённый ни в чём плохом ранее категорически не замечен. Так почему?

Не думайте, что причин нет. Причины имеются, просто суд их не озвучивает. Кому нужно – понимают и так, а озвучивать во всеуслышание опасно. Клеветник почти никогда не обвиняет жертву прямо, а стремится действовать намёками, недомолвками, ужимками, вздохами и подмигиванием. Сущий рай для подобных мастеров возникает в таком пикантном деле, как наше. Щербакова Наталья Александровна, риэлтор агентства Миэль, не бросает Ионову А.В. смелого и честного обвинения, а задаёт вопросы. Причём как бы даже и не ему. Вот пример этой подлой тактики, ставшей сейчас более явной, чем раньше. Я взяла его из аудиозаписи выступления Щербаковой Н.А. на заседании Химкинского городского суда уже в новом составе, состоявшемся 16 ноября 2015 года:

странно было, что человек с нами не посоветовался и делал подарки. Дальше… какие-то тоже у меня были в своё время вопросы, конечно, такого я не могла даже близко предположить, но в какой-то момент я бывшему мужу задавала вопрос, слыша периодически о том, что он всё там… приезжает, куда-то их возит, подвозит… Были вопросы о том, почему взрослый человек, у которого, наверное, своя какая-то жизнь, свои какие-то друзья, круг общения, почему он всё время приезжает, всё время куда-то их возит, т.е. как-то вот не очень было понятно. Потом уже, через какое-то время, я узнала, что он приезжал на дачу к моей маме, т.е. бабушке, и вместе со Щербаковым, и без него. То есть опять же, задним числом, возникли вопросы, что связывает человека, какие (неразб), зачем. То есть всё это непонятно.

Все эти вопросы задавались законным представителем потерпевшей и раньше, в течение первого процесса. Фактически они задаются беспрерывно с момента задержания обвиняемого три года назад. Первоначально они произносятся в очень осторожной завуалированной форме. Они выглядят оговорками, не отражаются в протоколах, проскальзывают словно бы между строк. Но кому же вопросы адресованы? Небесам? Судье? Высшей справедливости? Они адресованы кому угодно, только не тому, чья вина рассматривается судом. Во время заседания суда 16-18 декабря 2014 года и у самой Щербаковой Н.А., и у адвоката-обвинителя Карагодиной Н.А., и у прокурора Солохиной О.В. есть возможность прямо спросить обвиняемого и получить от него исчерпывающие пояснения. Более того, в течение всего процесса обвиняемый рвётся всё объяснить, просит слова, пишет и просит приобщить к делу письменные показания. Но вот парадокс – его не спрашивают! Более того, ревностно следят, чтоб ненужных вопросов не задала обвиняемому и защита. Риторические вопросы, более похожие на обвинения, проскальзывают в речах Щербаковой Н.А. и её бывшего супруга Щербакова В.И. (предварительный сговор между которыми очевиден!) этак подленько, исподтишка, так, чтобы внимание обвиняемого и защиты на них по возможности не фиксировалось. Но что интересно – судья Морозова Е.Е. прекрасно их понимает! Более того, она делает выводы, непосредственно повлиявшие на приговор.

Ведь что мы в итоге имеем? Из намёков Щербаковой следует, будто бы Ионов А.В. готовил покушение на её дочь заранее, буквально годами. А заранее выношенный умысел – это совершенно не то, что внезапно вспыхнувшая страсть. За такое суд карает преступника намного строже. Только вот прямого разговора про подобный умысел в суде – не было, и прямых вопросов обвиняемому на такую тему – не было тоже, что и объяснимо – тогда бы бредни Щербаковой рассыпались в пыль. Как опытный председатель-дирижёр судья Морозова сделала всё, чтобы не привлечь к этим вопросам лишнего внимания. Только в приговоре учла, и по полной программе.

Воистину мастерство не пропьёшь! Федеральна судья Химкинского городского суда Морозова Е.Е. сделала прямо-таки невозможное, ухитрившись спросить – и не спросить, дать слово – и заткнуть рот.
Рано утром вечерком
Поздно на рассвете
Баба ехала верхом,
Развалясь в карете!





Tags: #Химкинский суд, #адвокат Карагодина Н.А., #риэлтор Щербакова Н.А., как осудить невиновного, мои рисунки, процесс-1 (Морозова Е.Е.), процесс-2 (Жарких В.А.)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments