msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

Как осудить невиновного-4, или Это сладкое слово



Позволю себе ещё немного размышлений.
Вот стоит задача осудить человека, например, за убийство. Всё продумано: обстоятельства, свидетели, потерпевший. Есть все нужные знакомства в суде, прокуратуре и следственном отделе. Уголовное дело открыто, подозреваемый задержан и водворён в СИЗО. Даже обвинительный приговор почти уже готов. Одна незадача: потерпевший жив и невредим. Как быть?

Это раньше такая ситуация могла казаться безвыходной. Или она требовала грубой, топорной работы. В наше время есть эффективное решение – привлечь
психолога.

Квалифицированный психолог выступит свидетелем на суде. Он заявит, что потерпевший действительно убит. Вследствие совершённого обвиняемым преступного деяния в потерпевшем умерла существенная часть его эго. Потерпевший с трудом вспоминает день преступления, жалуется при этом на потливость и навязчивые видения, он нарисовал засохшее дерево и увидел в пятнах Роршаха колесницу, крылья и гроб. Никаких сомнений не остаётся:
совершено именно убийство, и виновность в нём подсудимого не оставляет сомнений.

Скажете, абсурд? Нет. Не такой это абсурд, как кажется.
С начала процесса в суде первой инстанции в 2014 году усилия Щербаковой Н.А. и Карагодиной Н.А. фактически были направлены на то, чтобы сделать из потерпевшей пострадавшую. Пусть прошло уже почти два года – Машенька должна была страдать, и она, наверное, действительно страдала. Вряд ли кто-то сможет сейчас достоверно подтвердить, что творилось всё это время в «семье Щербаковых», но забыть об «изнасиловании» девочке явно не давали ни на секунду. Для мамы-риэлторши это оставалось единственным выходом, и выход был использован по полной программе. Следственные действия к тому времени ясно показали: никакого «изнасилования» не было. Ни один свидетель не подтверждал ничего, кроме того объективного факта, что Александр Ионов и Маша Врушкина являлись родственниками и общались. Нерадостную для обвинения картину скрашивали организованные взяточником-следователем Трусы Потерпевшей. Но ведь даже их появление следовало чем-то подкрепить. Ну хоть чем-нибудь! На стороне обвинения были только слова самих обвинителей. В этот-то момент в деле появляется психолог Соловьёва Анна Анатольевна, председатель некоммерческой организации «Фонд защиты детей от насилия».

Роль Соловьёвой в процессе – очень странная. Строго говоря, она и не эксперт, и не свидетель. Это лишь одна из многочисленных психологов, к которым родители приводили имеющую проблемы девочку. Согласно показаниям самой Соловьёвой, данным на заседании Химкинского городского суда 14 апреля 2014 года, она начала работать с Машей Врушкиной в ноябре 2013 года, то есть более чем через год после якобы имевшего место «происшествия». Из неназванного источника Соловьёва А.А. узнала, что Маша Врушкина – «жертва насилия». На этом возможная роль Соловьёвой как свидетеля в принципе заканчивается. Тем не менее, именно Соловьёва А.А. выдвигается обвинением как один из ключевых свидетелей – и яростно обличает «насильника», описывая страдания «жертвы» в самых ярких красках и самых эффектных психологических терминах.

Именно с момента первого выступления Соловьёвой А.А. в Химкинском суде Карагодина и Щербакова с новой силой и наглостью продолжают произносить слово «изнасилование» на каждом заседании суда. Они занимаются этим и в настоящее время.


Соловьёва А.А. Фото из открытых источников





Tags: #Соловьева Анна Анатольевна, #Химки-следственный отдел, #Химкинский суд, #адвокат Карагодина Н.А., #риэлтор Щербакова Н.А., Некоммерческая организация Благотворител, Семен Слепаков, как осудить невиновного, процесс-1 (Морозова Е.Е.), процесс-2 (Жарких В.А.)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments