msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

Ионов: выступление в прениях 15.03.2016 г. (часть 1)

Это текст выступления обвиняемого в судебном заседании 02.03.2016 г. -- самое объёмное из всех выступлений в прениях на новом судебном процессе. Как и прежде, обвиняемому было нечего скрывать, и он хотел сказать больше всех. Понимая, что длинный пост не есть хорошо, всё-таки публикую речь полностью, без сокращений.

Уважаемый суд!
В преступлении, которое мне приписывают, виновным себя не признаю. Считаю, что в судебном заседании совершение мной данного преступления не доказано. Считаю также, что сторона обвинения взвалила на себя непосильную задачу, пытаясь доказать то, чего не было в действительности.

Единственное вещественное доказательство, на котором основано обвинение, является недопустимым, поскольку:
-- стороне защиты никогда не была предоставлена возможность ознакомления с данным вещественным доказательством, мы не знаем, как оно выглядело и не уверены в том, что оно вообще когда-либо существовало;
 -- не выяснены обстоятельства утраты вещественного доказательства, они не подтверждены документально;
 -- не выяснены обстоятельства появления данного доказательства, а при попытке их объяснить со стороны обвинения возникли неразрешимые противоречия;
 -- экспертиза вещественного доказательства проведена с нарушениями закона;
 -- появление данного доказательства и результаты его экспертизы противоречат фактическим обстоятельствам дела.


Я считаю, что вопрос о том, откуда и как могло появиться данное так называемое вещественное доказательство, следует задать следственному отделу и прокуратуре г.о.Химки. Я считаю, что предположения могут быть различны. Например, при моём задержании у меня были изъяты чёрные трусы (т.2 л.д.157) с рисунком белого цвета в виде зайца. О том, что на трусах якобы потерпевшей был рисунок не в виде кошки, а в виде зайца, со слов следователя Дорошенко Н.В.говорила свидетель Ионова Н.И. в заседании суда 21.01.2016 г. Местонахождение моих трусов и что с ними случилось, неизвестно. Мои обращения в прокуратуру и следственный отдел г.о.Химки остались без ответа.

Все экспертизы, кроме двух, относящихся к трусам, фактически носят вспомогательный характер и не доказывают совершения мной какого-либо преступления.

Предъявленное мне обвинение считаю результатом оговора, совершённого гражданами Щербаковыми Н.А., Е.В. и  В.И. Признаками оговора считаю:

-- согласованное изменение показаний указанных граждан в течение предварительного следствия и судебных процессов,
-- отсутствие объективных доказательств моей виновности,
-- ярко выраженную ненависть потерпевших ко мне и моей семье,
-- наличие у них материальной заинтересованности в оговоре.


Я утверждаю, что эпизод полового акта в моей машине, якобы имевшего место между мной и Щербаковой Е.В. в ночь с 15 на 16 сентября 2012 года, полностью вымышлен. Об этом говорит тот факт, что с 01.10.2012 года до настоящего времени Щербакова Е.В. не прояснила никаких подробностей этого события. В течение уже 3,5 лет она пересказывает данный эпизод в неизменном виде, не как пережитое лично, а как выученный урок. Любые попытки прояснить какие-либо детали якобы происшедшего, предпринятые сначала на предварительном, затем на судебном следствии, приводят только к запутыванию картины и к противоречиям. Основные противоречия в показаниях потерпевшей Щербаковой Е.В. таковы:

— В своих показаниях, данных на предварительном следствии 01.10.2012 г. потерпевшая утверждает, будто я раздевался в машине догола (я обратила внимание на шрам… и т.д. – т.1 л.д.208).
Это сказано с целью эмоционального давления на следствие и фактически абсурдно, потому что раздеваться в машине нет никакого смысла, обстановка якобы совершаемого преступления не располагала бы к раздеванию, притом совершение полового акта полного раздевания и не требует. Более того, на заседании 02.12.2015 г. потерпевшая не вспоминает столь яркой и шокирующей подробности, что неестественно.
— В своих  показаниях потерпевшая утверждает, что после совершения преступления я уснул рядом с ней в машине. В показаниях, данных на предварительном следствии 01.10.2012 г., я спал примерно часа три (т.1 л.д.208),  на заседании 02.12.2015 г. – до рассвета (лист 8 протокола). Это сказано, чтобы объяснить, чем же потерпевшая и я могли заниматься целую ночь (т.к. согласно биллингу телефонных переговоров, см.ниже, я уехал со Сходни только утром), особенно если учесть, что сторона обвинения упорно называет вымышленное ими происшествие изнасилованием. Но такое утверждение абсурдно, поскольку я был прекрасно осведомлён о возрасте Щербаковой Е.В., понимал тогда и понимаю сейчас, что половое сношение с ней было бы тяжелейшим уголовным преступлением. И вот после такого преступления я будто бы уснул прямо рядом с жертвой, на месте преступления, в машине с нетонированными стёклами, стоявшей, согласно показаниям потерпевшей, на улице, где горел фонарь (т.1 л.д. 214; протокол от 20 марта 2013 г.).  Более того, согласно схеме (т. 1 л. д. 156) места преступления, я  будто бы на машине остановился посреди проезда. Обочина обочиной, но даже на схеме видно, что это не совсем обочина, а проезд. На самом деле там в глубине, за пределами схемы, есть ворота и т.о. въезд и выезд. Это сразу же заметил бы любой водитель, и никогда не поставил бы так машину, тем более надолго, но дело в том, что среди людей, сочинявших эту историю, ни одна не водит машину. А следователю, вероятно, было всё равно, он в такие мелочи не считал нужным вникать -- бумага стерпит, прокурор пропустит. Вот и получилось то, что получилось. Чтоб вот так остановить машину и насиловать в ней несовершеннолетнюю девочку, а затем остаток ночи спать –  нужно было быть либо невменяемым, либо мертвецки пьяным. Но моё психическое здоровье подтверждено результатами психолого-психиатрической экспертизы № 383/a (т. 2 л.д. 115), при этом ни один свидетель не говорит ничего об употреблении нами 15-18.09.2012 спиртных напитков или о моём опьянении.
— При осмотре места вымышленного происшествия потерпевшая указывает место на ул. Папанина, где якобы стояла машина, с точностью до 0,5 метра (т. 1 л.д.152-156). При этом, согласно всем её показаниям, (напр. 02.12.2015 г., лист протокола 8), дело происходило ночью в дождливую погоду, а обочина ул. Папанина не имеет особых примет. На протяжении нескольких сотен метров она выглядит примерно одинаково. Никакой «Золотарёвский пруд» с указанного потерпевшей места не виден, и где он находится, сказать невозможно. Никаких иных примет, позволяющих точно узнать место, потерпевшая в своих показаниях также никогда не приводила.
— В своих показаниях потерпевшая утверждает, что, остановив автомобиль на ул. Папанина, я разложил задние сиденья и предложил ей поспать. Поскольку до этого на данной машине мы ездили вчетвером за грибами, задние сиденья должны были быть в рабочем состоянии, т.е. сложены. Стало быть, их необходимо было разложить. Но разложить задние сиденья, не выходя на улицу, невозможно. Значит, потерпевшая должна была бы выйти из машины и 15-20 минут стоять под дождём, притом что на ней были кроссовки, джинсы, футболка, кофта (т.1 л.д. 207), но не было плаща и сапог. Я же должен был вынуть из багажника все вещи (корзины, мою рабочую одежду, грибы, которые взял себе, и т.д.), положить их на землю, также под дождь, в грязь и лужи. При всём этом я не смог бы сказать, сколько времени нужно для того, чтобы разложить сиденья, потому что автомобиль старый, сиденья раскладывались очень редко, части механизма закисали и сиденья могли не разложиться вообще. При производстве осмотра моей машины во время предварительного следствия механизм этот был вовсе сломан.
— В своих показаниях, данных на предварительном следствии 01.10.2012 г., потерпевшая утверждает, что у неё с собой сотового телефона в тот момент (в ночь с 15 на 16 сентября 2012 года – А.И.) не было, так как она его забыла в доме своего отца (т.1 л.д. 207). Это было выдумано с целью предупредить вопросы о том, почему потерпевшая сразу же не сообщила в полицию, не позвонила родителям и т.п. Это опровергается оглашённым протоколом осмотра предметов (т.2 л.д. 204-207), из которого следует, что 23.07.2013 г. был произведён осмотр диска с детализацией телефонных соединений Щербаковой Е.В. и Ионова А.В. В ходе осмотра установлено, что абонентским номером 8-909-625-21-08 (использовался потерпевшей Щербаковой Е.В.) в период с 20 часов 04 минуты 15.09.2012 г. до 12 часов 37 минут 16.09.2012 г. неоднократно осуществлялись соединения, в том числе в 22 часа 47 минут 15.09.2012 г. и в 00 часов 34 минуты 16.09.2012 г.; в частности, с номерами, которые использовались матерью потерпевшей Щербаковой Н.А.. При этом номер потерпевшей Щербаковой Е.В. регистрировался базовой станцией, расположенной по адресу: Московская область, г.о.Химки, мкр. Сходня, ул. Железнодорожная, дом 8. И именно эти два вызова были из дома, где жила потерпевшая. Вызовы скорее всего исходили от мамы потерпевшей – Щербаковой Н.А. При этом биллинг показывает состоявшиеся разговоры, т.е. если бы телефон был забыт, то ответить на вызов должны были Щербаков В.И. или Шевченко Г.И. Поскольку за девочкой старались следить, это вызвало бы большое беспокойство. Тем не менее, ни свидетели Шевченко Г.И. и Щербаков В.И., ни сама Щербакова Н.А. ни о чём подобном не вспоминают.
— В своих  показаниях, данных на предварительном следствии 01.10.2012 г., потерпевшая уверенно утверждает, что я прервал половой акт и произвёл семяизвержение в фрагмент бумажного полотенца (т.1 л.д. 208). Это говорилось с целью объяснить отсутствие вещественных доказательств, поскольку весь эпизод был вымышлен. Но при появлении вещественного доказательства, которое, как я уверен, было сфабриковано в марте 2013 года, данное утверждение вошло в противоречие с фактом, якобы, обнаружения моей спермы на нижнем белье потерпевшей. Данное противоречие не разрешено до сих пор.
— В своих показаниях, данных на предварительном следствии 01.10.2012 г., потерпевшая утверждает: Кровь из моего влагалища в тот момент и после не текла (т.1 л.д. 208), а также Я была впервые в такой ситуации. До этого половых контактов у меня ни с кем не было (там же, л.д. 207). В показаниях, данных в ходе судебного следствия, потерпевшая также утверждает: До этого у меня не было молодого человека. И в плане интимном тоже его не было (протокол от 0212.2015 г., лист 8). Это противоречит материалам экспертизы 11-г (т.3 л.д. 144-148), в которых со слов потерпевшей записано: Половой жизнью живёт, с какого времени не помнит при первом половом акте была кровь. Последний половой акт по согласию во влагалище – не помнит.

— В своих показаниях, данных в судебном заседании 02.12.2015 г., лист протокола 8, потерпевшая живописует: Каждый человек, который это проходит, видит, насколько можно сказать я грязная, что это произошло со мной. Это согласуется с общеизвестными представлениями о том, как чувствует себя человек, вступивший в нежелательный для него половой контакт. Но при этом в том же заседании суда потерпевшая сообщает, что утром 16 сентября, т.е. сразу после всего происшедшего, она легла спать у бабушки, и потом три дня находилась по тому ж адресу. Но по данному адресу находится не городская квартира, а дача без удобств (ванной комнаты, душа). При этом городская квартира мамы потерпевшей, со всеми удобствами, находится в 15-20 минутах ходьбы от данного адреса. Таким образам, потерпевшая, якобы мучаясь от сознания того, что она теперь грязная  -- не делает попытки пойти и принять душ. Чем это объяснить?

Кроме перечисленного, противоречивы также показания Щербаковой Е.В. о том, где она была и чем занималась в течение дня 16.09.2012 г., а также 17.09.2012 г. и 18.09.2012 г. По версии, озвученной в показаниях от 01.10.2012 г., она сделала вид, что идёт к бабушке, а затем, когда Ионов А.В. уехал, отправилась домой к своей подруге – Волковой Диане, которая проживает в районе г. Люберцы (т.1 л.д.207). В показаниях, данных на судебном заседании 02.12.2015 (лист протокола 8), Щербакова Е.В. заявила, что три дня жила у своей бабушки, объяснив ложь нежеланием беспокоить бабушку (тем не менее потом побеспокоенную и выступившую в судебном заседании у судьи Морозовой, а позже и в данном судебном процессе 21.01.2016 г.). Однако согласно оглашённому биллингу телефонных переговоров Щербаковой Е.В. за 15-17 сентября 2012 г. (т.2 л.д. 204-207), абонентский номер, который использовался потерпевшей Щербаковой Е.В., 17.09.2012 года был зарегистрирован базовой станцией, расположенной по адресу г. Москва, ул Стартовая, дом 1.
Могу объяснить это только тем, что потерпевшая запуталась в собственной лжи.

Выводы психолого-психиатрической экспертизы №387/a о том. что Щербакова Е.В. не имеет повышенной склонности к фантазированию (т.2 л.д.125), не являются подтверждением правдивости показаний Щербаковой Е.В., поскольку для сочинения подобной, весьма примитивной истории фантазия не требуется. Более того, имеющиеся в ней нестыковки и противоречия говорят скорее об отсутствии у автора фантазии. К тому же мне представляется вероятным, что автор – не Щербакова Е.В., а Щербакова Н.А., а в отношении последней психиатрическая экспертиза не проводилась.

Легкомысленное отношение потерпевшей Щербаковой Е.В. к даваемым ею показаниям наиболее ярко отражено в противоречиях между показаниями от 01.10.2012 г. (т.1 л.д. 203-211), 23.07.2013 г. (т.1 л.д. 219-221) и 02.12.2015 г. (листы протокола 7-33). В первом случае потерпевшая Щербакова Е.В. подробно рассказывает о двух половых актах со мной, якобы имевших место на какой-то даче, затем полностью отрицает эти факты, затем на заседании суда 02.12.2015 г. снова подтверждает первые показания, объясняя свою ложь тем, что она выгодна для обвинения. Отвечать в судебном заседании на какие-либо вопросы, связанные с вышеуказанными двумя половыми актами, она отказывается.

В судебном заседании потерпевшая Щербакова Е.В. целенаправленно стремилась создать ложное впечатление о себе как о совершенной неопытной жертве сексуальных домогательств, что противоречит объективным данным о её личности.
В показаниях от 01.10.2012 г. Щербакова Е.В. утверждает: Такие понятия, как влагалище, половой член, оргазм, минет, половое сношение и тому подобное мне известны. О них мне рассказал Ионов А.В. Далее на заседании суда 02.12.2015 г. Щербакова Е.В. рассказывает, что:
... у меня был шок и ступор. Было эмоционально не понятно, что происходит. До этого у меня не было молодого человека. И в плане интимном тоже его не было. И вообще я понятия не имела, чего и как (лист 8 протокола от 02.12.2015 г.)
Я пыталась себя убедить, что это на самом деле неправда, что это просто кошмар. Что, в общем, я потом возьму, проснусь, и все будет как и раньше (там же).
В итоге я никому не могла сказать, потому, что считала это очень сильным унижением. И страшно было, и стыдно, что как можно такое сказать матери и отцу, отцу тем более (там же).
Каждый человек, который это проходит, видит, насколько можно сказать я грязная, что это произошло со мной. Что в таком возрасте мужчина просто воспользовался мной (там же).


Данная картина, составленная явно с помощью консультанта-психолога (что особенно хорошо видно по выделенным мной речевым оборотам в последней фразе) входит в противоречие с фактическим ходом данного судебного процесса. Вызванные в судебное заседание свидетели, составлявшие в 2012-2014 гг. ближайший круг общения Щербаковой Е.В., не смогли явиться по причине состояния беременности (Ражабова М.Р., Тренёва Ю.А.) либо по причине проживания с гражданским мужем по неизвестному суду адресу (Илюхина А.Г.). Очевидно, что данные свидетели, будучи ровесницами Щербаковой Е.В. (т.о. также несовершеннолетними), жили половой жизнью достаточно давно. При производстве экспертизы 387/a (т.2 л.д.130 и далее) Щербакова Е.В. утверждает, что о сексе ей рассказала подруга, которая живёт в гражданском браке.
 Всё это характеризует круг интересов Щербаковой Е.В. и круг её общения, и свидетельствует о том, что в 2012 году потерпевшая не могла быть настолько неосведомлённой в вопросах половой реальности, как она пытается представить.

Наконец, рассказ потерпевшей Щербаковой Е.В. о якобы имевшем место половом акте со мной в моей машине, припаркованной на обочине ул. Папанина вблизи Золотарёвских прудов, полностью опровергается оглашёнными показаниями свидетеля Кадыкова А.Н.

Из оглашённых в судебном заседании показаний свидетеля Кадыкова А.Н. (т.5 л.д. 266-270) следует, что 16 сентября 2012 года, примерно в 08 часов 00 минут – 09 часов 00 минут, он находился у себя дома и спал, ему позвонили в дверь, после чего он открыл дверь и увидел незнакомого ему ранее мужчину – это был я – который попросил его переставить принадлежащий ему автомобиль марки «Субару», так как тот загораживал выезд моему автомобилю марки «Мерседес», далее он вышел на улицу и отогнал свой автомобиль. На заданный вопрос свидетель пояснил, что припарковал свой автомобиль в субботу 15 сентября 2012 года вечером, в промежутке времени с 22 часов 00 минут до 22 часов 30 минут. Из данных показаний следует, что мой автомобиль марки «Мерседес Бенц 230» с госномером [], в котором якобы совершилось мной преступление, в ночь с 15.09.2012 на 16.09.2012 не мог находиться на указанном потерпевшей месте на ул. Папанина.
Если, конечно не представить доказательства, что мой автомобиль может летать. Но до сих пор никто таких доказательств не предоставил.
Данное обстоятельство косвенно подтверждается также оглашённым протоколом осмотра предметов (т.2 л.д. 204-207), из которого следует, что 23.07.2013 г. был произведён осмотр диска с детализацией телефонных соединений Щербаковой Е.В. и Ионова А.В. Детализация моих телефонных соединений показала, что с 19 часов 08 минут 15 сентября 2012 года по 06 часов 22 минуты входящие на мой номер и исходящие с моего номера сотового телефона смс регистрировались базовой станцией, расположенной по адресу М.О. г.Сходня, ул. Железнодорожная, дом 8. Далее в 09 часов 51 минуту 16 сентября 2012 года я уже был в зоне видимости базовой станции по адресу МО Солнечногорский район пос. Чёрная Грязь и далее на МКАД, т.е. в десятом часу утра я покинул мкр. Сходня и поехал в Москву.

Вспомнить и подтвердить вышеизложенные обстоятельства 15-16 сентября 2012 года, возможно, мог бы также свидетель Т-в И.А., с супругой которого  я дважды разговаривал, когда выяснял, чья машина загородила мне выезд. Однако в результате давления, оказанного на него Щербаковым В.И. и Щербаковой Н.А., свидетель Т-в И.А. принял решение в суд не являться, что следует из показаний Щербакова В.И. и Щербаковой Н.А. в судебном заседании 09.02.2016 г.

Доводы обвинения о том, что свидетель Кадыков А.Н. выступил впервые только на заседании суда 17.12.2014 г., и что во время предварительного следствия я давал другие показания, которые в настоящий момент не подтверждаю, не опровергают фактов, изложенных в показаниях Кадыкова  А.Н.

Показания свидетеля Шевченко Г.И. на предварительном следствии, оглашённые в связи с противоречиями в той части, что поздно вечером 15.09.2012 г. я будто бы довёз потерпевшую к бабушке на своей машине, и не подтверждённые свидетелем в судебном заседании, не опровергают показаний свидетеля Кадыкова А.Н., поскольку во время допроса следователем Шевченко Г.И. не придавала указанному факту значения. Согласно её уточнённым показаниям, она не видела, как мы с потерпевшей садились в машину, а вывод о том, что мы доехали именно на моём автомобиле, сделала умозрительно. В судебном заседании 18.12.2015 г. свидетель уверенно показала, что рано утром 16.09.2012 г. видела мою машину на участке стоявшей точно в том же положении, что и накануне вечером (лист 22 и далее).

Причины, заставившие меня во время предварительного следствия дать показания, неверные в той части, что я будто бы отвёз Щербакову Е.В. на собственной автомашине, состоят в том, что я не доверял следствию. Я видел, что дело против меня фабрикуется. От своего адвоката я узнал, что обвиняюсь в множестве нелепых эпизодов, в том числе на какой-то даче. В свете этого множества эпизодов тот факт, что в ночь с 15 на 16 сентября 2012 года я не мог выехать на своей машине, выглядел мелочью, не имевшей никакого значения. Более того, я полагал (в чём уверен и до сих пор), что показания потерпевшей подгонялись под известные обвинению обстоятельства дела, и что данная подробность была бы в них соответствующим образом учтена. Необходимость дать подробные и точные показания в части невозможности выезда моего автомобиля я понял после ознакомления с делом в августе 2013 года, когда узнал, что теперь обвиняюсь уже только в одном эпизоде, а именно, в изнасиловании в ночь с 15 на 16 сентября 2012 года, а другие эпизоды изнасилования мной той же потерпевшей были признаны, фактически, клеветой (т. 2 л.д.210-212). Я писал заявления следователю Дорошенко Н.В. Однако вскоре после этого Дорошенко был арестован, нового же следователя Лубенского я не видел в течение 3,5 месяцев. Я тогда писал также заявления по линии следственного отдела, прокуратуры, но подробное изложение обстоятельств дела содержалось только в моих заявлениях на имя следователя Дорошенко.  В дальнейшем мой адвокат Попов также отговаривал меня от дачи показаний, опасаясь, что на свидетеля будет оказано давление. Впоследствии оказалось, что два моих заявления на имя следователя Дорошенко, а именно те. в которых я подробно излагал обстоятельства 15-16 сентября – не называя фамилии свидетеля, на тот момент мне неизвестной – не были приобщены судьёй Морозовой к уголовному делу.

продолжение следует

Tags: #Химкинский суд, дело Ионова-2 (Жарких В.А.), как осудить невиновного
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments