msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

О принципах и природе власти



В прошлой своей жизни я как-то устроилась в глянцевый корпоративный журнал. Направление было модное, тематика – сложная техническая, всё это манило и привлекало. Рекомендовал меня знакомый-коллега, уходивший, по его словам, на более выгодную работу. Редакция занимала этажи, оборудованные по последнему слову техники.

Основным вопросом собеседования было -- что в журнале я хочу изменить. Мне вспомнилось что-то про чужой монастырь и свой устав. Я читала журнал, он мне в общем скорее понравился, чем нет, поэтому хотелось учиться, знакомиться, влиться в коллектив. Мой будущий шеф чуть заметно обозначил разочарование. Но всё было уже решено – меня взяли.

На планёрке выяснилось, что сотрудники взяты на работу на конкурсной основе. В конце месяца кто-то обязательно должен был вылететь (слово вылететь шеф произносил с особым удовольствием, как бы смаком). Вторым номером пожилой заместитель долго нам рассказывал про дресс-код, нажимая на недопустимость колготок и коротких юбок.

Никогда я не относилась к поклонницам коротких юбок, но подумала, что не хотела бы наблюдать, как кто-то рядом со мной вылетает. По улыбчивому лицу шефа промелькнула тень. Это был безупречно одетый мужчина лет тридцати.

Мне выдали электронный ключ с персональными данными. В каждой двери стоял замок, который при срабатывании записывал время и передавал сигнал. В коридорах возились рабочие – устанавливали новые видеокамеры.

После предыдущей моей работы это выглядело странновато. Как все знают, работа журналиста неформальна и не нормирована. Мы встречаемся с людьми, бегаем на мероприятия, роемся в инете, проверяем, сверяем, анализируем… Где я окажусь в течение дня, мне, как правило, бывало неизвестно. Мне пошли навстречу, как выразился шеф – только все мы, выходя из комнаты, должны были звонить на вахту, называть фамилию и сообщать, с какой целью покидаем рабочее место. Избегать этой процедуры было нельзя – электронные ключи и камеры всё равно фиксировали выход без доклада. Это же каралось (шеф мечтательно прикрыл глаза) на первый раз выговором, а впоследствии вылетом.

И чтоб этой лайкры я тут ни у кого не видел! – добавил зам, почему-то глядя на меня. Я была в джинсах.

С этого момента все мы, пятеро сотрудников журналисткой группы, тщательно отзванивались перед каждым выходом из комнаты. Мы рапортовали даже о визитах в столовую и туалет. Через пару дней во взглядах охранников читалась плохо скрываемая ненависть. Через десять дней правило отменили. Зато в комнате снова с утра велись работы – устанавливали новую прослушку.

К нам очень любил заглядывать шеф. Дверь распахивалась, и в проёме возникало на полминуты его улыбающееся (по Карнеги) лицо.

Заместитель собрал нас на занятие по журналистскому мастерству. – Обложка должна бить по глазам! Заголовок должен бить по мозгам! – рассказывал он. Под конец добавил, что немедленно уволит любого, надевшего короткую юбку. Мы переглянулись. Все были в джинсах, включая меня.

Следующим новшеством стал краткий, но ёмкий письменный отчёт о том, чем мы занимались в течение рабочего дня. Каждый вечер его надо было отправлять шефу по электронной почте. Улыбаясь, шеф намекнул, что по результатам отчётов кто-то всенепременно вылетит. Я задумалась о том, где валяется моя школьная короткая юбка. Может быть, я её не выбросила?

Собственную статью в 23 тыс.знаков, пару обработанных статей внештатников и подборку новостей я на тот момент уже сдала в печать. Перед очередной планёркой я купила колготки с лайкрой и распечатала заявление.

Заместитель шефа краснел, бледнел, зеленел и покрывался испариной. Мне передали записку, сложенную вдвое. «У Вас очень красивые ноги» -- писал шеф. В глазах остающихся коллег было облегчение, смешанное с тоской.

Я ещё один только раз говорила с шефом. Вертелся вопрос. Ох уж эти журналистские качества! Мне понятно было, что он не ответит. И всё-таки
Лишь один вопрос. Ну мааленький вопросик. Пожалуйста!

Для чего ему всё это было нужно?

Я была моложе и наивней. Мне казалось, что люди с крупным собственным бизнесом – все эти генеральные директора, глав.редакторы, владельцы компаний – все они должны быть трезвыми, выдержанными, целеустремлёнными. В моих представлениях все их действия должны были быть подчинены коммерческому смыслу. Для чего им действовать во вред своему делу? Для чего им нервный, задёрганный, доведённый до истерики коллектив с постоянной текучкой?

А они считали, что за собственные удовольствия нельзя переплатить.
Упоение властью.
Маленькие мальчики играют в солдатиков, да. А большие мальчики – в живых людей, которых одним щелчком мизинца могут сошвырнуть с игровой доски.
 
Tags: практическая психология, разговор на кухне
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 6 comments