msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

Открытое письмо

   В НКО Благотворительный фонд «Защита детей от насилия» Соловьевой А.А.
   Адвокату и правозащитнице Карагодиной Н.А.
   В агентство недвижимости «Миэль» Щербаковой Н.А.

Уважаемые друзья!
  Я – жена осужденного. Так получилось.

  Мы поженились через несколько дней после апелляционного суда, который оставил приговор без изменения. Я сидела в коридоре и молилась. Процесс был закрытым, и судья с прокурором делали абсолютно всё, что хотели.
  Мы думали о том, успеем ли расписаться до того, как между нами закроется железная дверь. Хватит ли нам дней. И случилось чудо – мы успели.

  Мой муж осужден по одной из самых отвратительных статей УК. Осужденных по этим статьям не жалеют. К ним не относятся амнистии, их не освобождают условно-досрочно. Им не дают слова в прессе. Правозащитные организации, готовые помочь, казалось бы, всем, делают для них исключение. Любой приговор для них считается слишком мягким. В невиновность не верят никогда, воспринимая её как синоним недоказанности.

  Я предвижу всё, что обрушится на меня теперь. Я не знаю, стоит ли мне что-то объяснять вам в ответ. Есть вещи, объяснять которые либо не нужно, либо – уже бесполезно объяснять.

  Я также не могу и кричать, что он невиновен, потому что в это все равно не захотят поверить. Только лишь скажу, что в деле есть признаки явной, наглой фальсификации. Грязное бельё не лежит четыре месяца, уж поверьте, даже в вашей самой чистоплотной и благополучной семье. Просто нужно было: уговорить следователя, подождать, чтобы он взял неопечатанные образцы крови, чтобы договорился с экспертизой, а все это – время, не так ли? Вы выбрали черные трусы «с рисунком в виде кошки» именно затем, чтобы было легко объяснить, почему в куче грязного белья вы не спутали их с другими. И вы сделали именно двое одинаковых трусов, а не одни. Это выглядит смешно в деле – поскольку эпизод изнасилования один! – но ведь да, так поступил бы любой экспериментатор на случай, если один образец вдруг будет запорчен.

  Эпизод, вменяемый в вину моему мужу и описанный в приговоре, вымышлен от начала до конца. Судя по противоречиям в показаниях т.н. «потерпевшей», она так и не смогла его как следует выучить. Вы рассчитывали на закрытость процесса и на то, что осужденный по такой статье никогда не посмеет заговорить. Вы не приняли в расчет одного – люди с чистой совестью не боятся правды. Я читала дело от корки до корки и не вижу никаких причин, чтобы не предать его огласке полностью, до последней буквы.

  Я не боюсь вас. Я похоронила слишком много дорогих мне людей. Я смотрела в медленно закрывающуюся дверь крематория, я слышала, как гремит по направляющим рельсам гроб, я видела, как на поминках плачут взрослые мужчины. И я сделаю всё, чтобы предотвратить еще одну смерть. Я не боюсь вас. Но речь не об этом.

  Я изучила ваши сайты о защите детей от насилия. Набрав в поиске: «Анна Соловьева», оказалось нетрудно увидеть размах вашей деятельности. Впечатляют также объемы государственных средств, вам выделяемых. Вы пишете о разработанной вами «модели психологического сопровождения в предварительном следствии и суде», а также о «межведомственном  сотрудничестве» с силовыми структурами, которое вы готовы крепить и развивать. Вы заявляете, что «в отношении ПОТЕНЦИАЛЬНОГО извращенца закон об оперативно-розыскной деятельности вполне себе позволяет принимать все необходимые меры». Что ж, реальное дело показывает, что это за сопровождение, что за сотрудничество и что за меры.

  Вероятно, «необходимые меры» в вашем понимании – это протокол задержания, составленный через двое суток после задержания, это – грубое давление на свидетелей во время предварительного следствия, это 496 дней в СИЗО, это подтасовки в деле, это пристрастный и несправедливый суд.

  Вас красноречиво характеризует ваше определение «потенциальный извращенец». В переводе на русский язык потенциальный значит возможный. То есть речь идет не о том, кто виновен и чья вина доказана, а всего лишь о том, кто потенциально может оказаться виновным. Право же определять потенциального преступника без суда и следствия берете на себя вы. Ваша квалификация психологов заменяет вам любые доказательства. В частности, вы авторитетно заявляете, что «нередко бывает так, что насильник в своих кругах считается человеком с отличной репутацией, не вызывающим никаких подозрений». Вы также пишете, что «бывает так, что насильником становится ближайший родственник». Вы сообщаете, что дети зачастую ничего не рассказывают о случаях насилия, но добавляете, что «со временем, когда ребенок подрастает, он четко начинает отдавать себе отчет в том, что совершенное по отношению к нему – преступление». При этом «бывают и некоторые тонкие формы развратных действий, которые не оставляют видимых следов». И наконец, последний штрих картины: «Психолог должен помогать следователю в формулировании вопросов ребенку, необходимых для дачи достоверных показаний».

  Таким образом, вы работаете в условиях бесконтрольности и безнаказанности. Факты, то есть «видимые следы преступления», вам не важны, поскольку их может не быть; свидетельства, говорящие в пользу обвиняемого – тем более; ну а уж слова и чувства ребенка вообще не значат для вас ничего до тех пор, пока под влиянием «правильно сформулированных вопросов» несчастный ребенок не расскажет вам именно то, что вы захотите услышать.

  Что вам правда, что вам объективная истина? Для получения президентских грантов вам нужна статистика, а для статистики – человеческие жертвы. Вы настолько уверены в собственном всемогуществе, что готовы назначить педофилом любого мужчину, в семье которого есть ребенок. Впрочем, равно как и того, в семье которого детей нет… Чтоб накликать вас, бывает достаточно конфликта между родней или знакомыми, чьей-то жалобы, чьей-то корысти, чьих-то личных счетов. И тогда семья оказывается в фокусе вашего психологического сопровождения, после чего обвиняемому уже никто и ничто не поможет. Если факты будут противоречить вашему психологическому заключению, то тем хуже для фактов! Кажется, мы возвращаемся к средневековью.

   Кстати, в нашем случае вещественное доказательство, единственное, что можно признать хоть какой-то фактической основой обвинения, после экспертизы было уничтожено, как того и следовало ожидать. В деле его нет. Суд плевал на это, как и на многие другие факты, включая даже алиби обвиняемого.

  Сколько еще судеб оболганных родственниками, безвинно брошенных за решетку людей кроется за трескучими цифрами ваших отчетов? Сколько молчаливого отчаяния? Сколько преждевременных смертей? За девять месяцев под вашим давлением было осуждено около ста пятидесяти человек. Все ли эти люди виновны? То, как оболгали моего мужа, вызывает большое желание проверить законность ведения и прочих ваших темных, то есть закрытых, процессов и дел. А ведь все ваши жертвы были бы позитивными, счастливыми и полезными членами общества, если бы вы не разрушили их жизнь. Впрочем, как и жизнь так называемых «потерпевших», которым вы преподали не менее страшный урок.

  Вы оправдываете свои поступки священной войной за детей. Только с кем вы ее ведете, вашу войну? С братьями, отцами, племянниками? Ведь дети и взрослые неотделимы друг от друга. Вы забыли, что дети будут взрослыми и что взрослые были детьми. Вы сами боитесь признаться себе, что ненависть к врагам, особенно воображаемым – это далеко не то же самое, что любовь к детям, как вы всем вокруг пытаетесь доказать. Вы не возвращаете улыбку детям - вы сеете и взращиваете ненависть. Но ведь ненависть ничему не поможет, даже если бросить за решетку всё взрослое мужское население страны.

  Вы несчастны сами и никого не способны сделать счастливее. Мне страшно за девочку, которую вы таким способом – якобы – защитили. Я не знаю, как она сможет жить с этим дальше.

  Это всё, что я хотела вам сказать. Будьте здоровы, и спите спокойно, если можете. До свидания.
Анна Шмелёва
Tags: #Соловьева Анна Анатольевна, #Химкинский суд, #агентство недвижимости "Миэль", #адвокат Карагодина Н.А., #трусы Кати Щербаковой, Некоммерческая организация Благотворител, благотворительный фонд, практическая психология, причём тут дети?, процесс-1 (Морозова Е.Е.), тайна трусов Ионова, хроника
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments