msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

«Мама папа у меня проблемы» …

Продолжение темы про тюрьму и телефон.

Как-то в прошлой жизни просыпаюсь от того, что муж рядом говорит по мобильному, явно так спешит и извиняющимся тоном сообщает, что кодов доступа не помнит, но сейчас посмотрит, они где-то тут у него записаны…
С меня сон как рукой сняло.
-- Жми отбой, -- кричу, -- Немедленно! Жми, пока не сказал! Брось трубу! Срочно!
Мне очень повезло с первым мужем. Почти так же, как со вторым… У Володи никогда не было пресловутой «мужской» упёртости, когда, если жена говорит, надо всё сделать наоборот. В нашей жизни этого не было. Было просто – если говорят, значит, есть причины. Никаких принципов. Я сказала – брось, он и бросил, хотя и глядит на меня непонимающим взглядом.
-- Ты с чего это? Что такого? – успокаивает меня, как дурочку, -- Из технической поддержки звонят, им нужны коды доступа к моей банковской карте…
-- С зоны это звонят! Какая с чёрту поддержка? Жулики это!
Разумеется, тут сразу же снова звонок. И разгневанный голос в трубке, почему это Вы прервали связь?
Муж пытается быть вежливым, извиняется, а на том конце на него явно давят (Интеллигент хренов!) Вставить слово можно с трудом, но всё же удаётся завершить разговор.

-- Володь, сам посуди, какой банк станет вот так обзванивать клиентов? Да ещё в семь часов утра? Есть у них все коды и все данные! Это с зоны мошенники звонят. Если б ты им коды сказал – через 10 минут на счету ничего бы не было. Зайди в интернет, почитай, убедись, там полно рассказов… Не нас первых так развели. Люди пишут. Есть все подробности.

Таки да, зашёл в интернет, убедился, понял, порадовался. И ведь главное – неглупый человек, взрослый, трезвый, на приличной должности – и с приличной поэтому суммой на банковском счету! – а едва не попался, как младенец. Если бы попался – скорее всего, даже и рассказывать никому не стал бы, стыдно ведь.

До сих пор удивляюсь – как это у них получается? Схемы там простые, но отточенные до мелочей. В том числе и психологически. Часто звонят утром, когда люди, в большинстве своём, хуже соображают. Кто-то спит, кто-то на работу опаздывает. В разговоре обязательно требуют что-то сделать срочно, ну вот прямо сейчас-сейчас. Давят на собеседника. Для них очень важно не дать человеку сориентироваться, подумать. На испуг берут, на фактор внезапности. Таковы общие признаки звонка от мошенников.

И уже тогда я почему-то знала, что эти обзвоны часто идут из мест не столь отдалённых. Какая-то птица мне это на хвосте принесла.

Лишь теперь, лет через 7-8, до нас всех дошли подробности о том, как работает зэковский колл-центр за колючей проволокой.Разумеется, без партнёров с воли здесь не обходится. Причём эти партнёры – в погонах. И такая милая деталь – а вы знаете, что сотовые телефоны в местах лишения свободы запрещены? Да уж. Как бы не так. Запрещены, да не всем! Это современная ФСИН России так работает: кто-то в карты играет в бараке ночь напролёт (при этом азартные крики и сигаретный дым не дают другим заключённым спать), а кого-то посылают в ШИЗО за незастёгнутую верхнюю пуговицу.

Дальше я предоставлю слово журналисту агентства «Медуза» Саше Сулим. Журналистка  поговорила с бывшими осужденными, родственниками тех, кто сидит сейчас, изучила протоколы опросов, сделанных членами ОНК Оренбургской области, а также поговорила с руководством колонии, представителями Следственного комитета и УФСИН. Здесь можно прочесть материал полностью.
Вот что выяснилось.

… В исправительную колонию №3 в Новотроицке Евгений Сапрыкин попал в октябре 2014-го. Его приговорили к четырем годам по статье 159 УК РФ — мошенничество. Для 30-летнего Сапрыкина это была уже третья отсидка, все свои сроки он отбывал по одной и той же статье.
В колонии «мошеннику» со стажем сразу предложили работать на «смотрящего» зоны, криминального авторитета Кобу Кирцхалию. Люди Кобы («блатные») сказали Сапрыкину, что он будет заниматься телефонным мошенничеством.

Схема была примерно такой. Подельники Кобы в интернете выясняли телефонный номер дежурной части какого-нибудь УВД. Потом звонили в это УВД и, представившись сотрудниками полиции, узнавали сводку по угнанным автомобилям, их приметы и номера телефонов хозяев. А затем звонили владельцам угнанных машин и предлагали за 200–300 тысяч рублей вернуть им автомобили. Схема срабатывала регулярно, полученные деньги, по словам Сапрыкина, переводились на счета Кобы и сотрудников колонии. Если жертвам мошенничества удавалось отследить, откуда был сделан звонок, они приезжали в колонию за объяснениями. Там сотрудники ИК-3 говорили, что заключенным запрещено пользоваться сотовой связью и никто из колонии потерпевшему звонить не мог.

«Я сначала ничего не ответил, а потом, когда разобрался, что к чему, отказался. Тогда блатные меня и отлупили в первый раз», — рассказал Сапрыкин «Медузе». Били его полуторалитровыми бутылками с водой — чтобы не оставлять следов.
За отказ заниматься телефонным мошенничеством Сапрыкину назначили «долг» в 500 тысяч рублей. Когда он дал понять, что выплачивать его не собирается, избили второй раз — и уже гораздо сильнее. Сапрыкин попал в санчасть колонии с сильно отекшей рукой, посиневшими от побоев ушами и огромной гематомой на спине. В санчасть к нему сразу пришел сотрудник колонии и заставил написать объяснительную, что телесные повреждения он получил в результате падения. «Сказали: „Пиши, а то будет еще хуже. Ты же понимаешь, что здесь все схвачено“», — вспоминает Сапрыкин.

«При избиениях и вымогательствах сотрудники колонии никогда не присутствовали. Но если во время обходов они слышали, что где-то кого-то бьют, в эту секцию они не заходили», — рассказывает Сапрыкин. По его словам, начальник оперативной части Дин Юлушев сказал однажды, что жаловаться прокурору нет смысла: «Он [прокурор] тоже заинтересован, чтобы на его территории все было спокойно».

Другой заключённый той же колонии, Александр Пискунов рассказал членам ОНК, что люди «смотрящего зоны» Кобы Кирцхалии требовали заплатить им пять тысяч рублей, а когда он отказался, избили. Тогда у Пискунова диагностировали ушиб почки. Перед выездом в гражданскую больницу сотрудник ФСИН Максим Томилин заставил заключенного написать объяснительную, что свои травмы он получил при падении со стула.

Пискунов также подтвердил, что в ИК-3 действует группа, занимающаяся телефонным мошенничеством с угнанными автомобилями. Все полученные таким путем деньги, по словам Пискунова, заключенные перечисляют на счет Кобы, а также сотрудникам ФСИН: Дину Юлушеву, С. Слифишу (имя неизвестно) и Евгению Матыцину.


Кроме этого, «Медуза» также опубликовала фотографии, наглядно показывающие, что делают на зоне с теми, кто отказывается участвовать в преступных схемах. Мне не хочется их показывать, тем более на ночь. Для желающих – они по ссылке на источник выше.

Получается, что, если вам звонят на сотовый телефон мошенники – не злитесь на них! Эти люди сами в большой беде. Скорее всего, они действуют не по своей воле. Просто будьте начеку! Иначе ваши последние сбережения окажутся в карманах «воров в законе», полицейских и лагерных начальничков.


Tags: Владимир Ефимов, ФСИН, мошенники, практическая психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 3 comments