msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

Categories:

Подброс, он же протокол изъятия

Из всех доказательств, сфабрикованных против Евгении Шестаевой (Дело о Подброшенном Конверте), ключевое значение имеет протокол личного досмотра от 17.07.2015. По этой причине на его недопустимости стоит задержать внимание.

Ниже публикуется фрагмент замечаний на протокол судебного заседания от 09.07.2018 г. Фактически это фрагмент аудиозаписи, не включённый судьёй в протокол (со стороны судьи это явное дисциплинарное нарушение, но Шелеповой Ю.В. в данном случае, видимо, не до славы). Таким образом, вот основания, по которым протокол должен быть призанан недопустимым доказательством, и которые судья Шелепова изо всех сил хотела скрыть:

На странице 21 данного протокола, согласно аудио/видеозаписи, ходатайство адвоката Клейменова о признании недопустимым доказательством протокола личного досмотра Шестаевой от 17 июля 2015 года, звучит в следующем изложении: Прошу исключить из числа доказательств в силу недопустимости этого же протокола личного досмотра Шестаевой Е.Ю. от 17 июля 2015 года теперь по другому, совершенно самостоятельному, основанию. Обратите внимание, время составления данного документа 16:15, 17 июля. К этому моменту, и это следует из показаний, допрошенных в судебном заседании сотрудников, слово «спайс» уже фигурировало и они понимали. Что подсудимая причастна к обороту наркотиков. Это версия обвинения. И обоснование этой версии циркулирует в материалах уголовного дела в показаниях сотрудников, которые в тот момент были с Шестаевой – Пивцов - стажер. Антонов и Башлыков. Сомнений в том, что речь идет о наркотических средствах, а не о бомбе, порнографии, не о фальшивых монетах, а о наркотических средствах и о сбыте. Почему я считаю этот протокол недопустимым? Для того, что бы этот протокол личного досмотра, составленный до возбуждения уголовного дела, был признан допустимым доказательством, как следует из ст. 83 УПК РФ, он должен быть собран или получен до возбуждения дела в соответствии с определенным порядком, что бы результат этого действия, которым были изъяты некоторые вещества, оборот, которых запрещен, был бы допустимым. Но смотрите, что у нас происходит. До возбуждения уголовного дела проводятся неотложные следственные действия, перечень, которых УПК РФ очень ограничил. В частности, фальшивые денежные средства, предмет, которым является взятка и наркотические вещества должны изыматься не протоколом личного досмотра, а. если есть подозрения в этом, надо дожидаться следователя, который приедет и с участием понятых, оформит, единственно правильный документ, протокол осмотра места происшествия, потому, что это документ - единственный, указанный УПК РФ, процессуальный документ, который составляется до возбуждения уголовного дела, но который прямо указан в качестве документа, надлежащее составление и оформление которого создает правильную выдачу предметов впоследствии следствию. И так и делается, и ждут. А. что делать, когда протокол составлен сотрудниками, у них даже полномочий не было. Дело в том, что если они оформили протокол личного досмотра, тогда следователь у них должен был забрать это официальной выемкой, придать легитимность этому процессу. И выемка тоже проводиться до возбуждения уголовного дела. И у нас бы не было никаких вопросов, а здесь? Здесь нет ни выемки, ни цепочки, где эти наркотики гуляли и как их следователь получил. Поэтому, Ваша честь, изъятие наркотических средств по нормам КоАП не применимо вообще, ст. 6 об ОРД? Но здесь не было официального ОРМ, какая-то история про операцию «Мак» в деле не нашла подтверждения, тем более это не оперативное мероприятие, конкретное, с постановлением ссылка на ст.13 «Закона о полиции» здесь не работает, т.к. там длинный перечень условий при задержании лица, а у нас протокол личного досмотра. По этой причине, в протокол личного досмотра, которым были изъяты, так называемые наркотические вещества у Шестаевой, является доказательством недопустимым, далее по тексту протокола.

На странице 22 данного протокола, согласно аудио/видеозаписи, после ходатайства адвоката Клейменова А.Я., пояснение подсудимой Шестаевой Е.Ю. звучит в следующей редакции: Ваша честь. Я хочу добавить, что если бы оперативные сотрудники были бы уверены в том, что я участвовала в обороте наркотических средств, как происходит в других уголовных делах, они бы провели «контрольную закупку», пометили деньги или бы провели «следственный эксперимент». Мы знаем, что есть миллионы уголовных дел, где люди годами выслеживают группу, которая занимается сбытом наркотических средств и долго длятся сами эксперименты для того, что бы установить, кто и что продает незаконно. Более того, мне не ясно, почему сотрудники, которые якобы видели продажу наркотических средств, не задержали меня с поличным. И если сотрудники все это видели, и были уверены, почему у меня не взяли ни смывы, ни срезы, ни отпечатки? Ведь это логично, когда идет задержание по ст. 228 УК РФ. Это первое, что они должны были сделать, но сделано это не было. И когда нами было это заявлено следствию, нам сказали, что это невозможно. Как невозможно взять отпечатки с денег, с пакетиков, с рук? Я понимаю, почему это было невозможно. Ведь я этого ничего не трогала, потому, что ничего из этого никогда не было у меня в руках. И это бы сейчас доказало то, что я говорю правду. Так же с видео из метрополитена. Ничто из того, что мы запросили для доказательства моих слов, не фигурирует в моем деле.

Tags: Бутырский суд, Дело о Подброшенном Конверте, нарисуем что хотим, судья Шелепова Ю.В.
Subscribe
promo msannelissa december 3, 2014 02:48 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Промо-блок свободен. Добро пожаловать!
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments