May 10th, 2015

Да пишите вы хоть Президенту!

Уважаемый Владимир Владимирович!

Да уж, а прекрасно понимаю бессмысленность и безнадежность этих писем. Но отчаяние толкает людей на самые нелепые поступки.

Пишет Вам жена осужденного по ст. 134 ч.1 УК. Преступления мой муж не совершал. Оговор совершили на почве личной неприязни его бывшие родственники – разведенная жена дяди и ее приемная дочь, на тот момент несовершеннолетняя. От неожиданности обвинения, шока, отсутствия опыта мой муж не смог вовремя правильно себя защитить. На протяжении 496 дней, проведенных в СИЗО, с ним обращались, как с преступником. Предварительное, а затем судебное следствие оказались абсолютно не заинтересованы в установлении объективной истины. Вместо этого предварительное следствие пошло на подлог, чтобы осудить невиновного.

Мы поженились через несколько дней после апелляционного суда, который оставил приговор без изменения. Я сидела в коридоре и молилась. Процесс был закрытым, и судья с прокурором делали абсолютно всё, что хотели.

Понимаю, что любой из нас станет настаивать на невиновности близкого человека. Но признаки явной, наглой фальсификации в деле очевидны! Грязное бельё не лежит четыре месяца, даже в такой «чистоплотной» и «благополучной» семье, как семья «потерпевших». Просто нужно было: уговорить следователя, подождать, чтобы он взял неопечатанные образцы крови, чтобы договорился с экспертизой, а все это – время, разве нет? Они выбрали черные трусы «с рисунком в виде кошки» именно затем, чтобы было легко объяснить, почему в куче грязного белья их не спутали с другими. И они сделали именно двое одинаковых трусов, а не одни. Это выглядит смешно в деле (поскольку эпизод изнасилования – один!), но ведь да, так поступил бы любой экспериментатор на случай, если один образец вдруг будет запорчен.

После экспертизы вещественное доказательство, единственное, что можно признать хоть какой-то фактической основой обвинения, было уничтожено, как того и следовало ожидать. В деле его нет. Судья до последней возможности скрывала этот факт от подсудимого и защиты. А затем, при вынесении приговора, суд плевал на это обстоятельство, как и на многие другие факты, включая даже алиби обвиняемого.

Эпизод, вменяемый в вину моему мужу и описанный в приговоре, вымышлен от начала до конца. Судя по противоречиям в показаниях т.н. «потерпевшей», она так и не смогла его как следует выучить. Обвинение явно рассчитывало на закрытость процесса и на то, что осужденный по такой статье заговорить не посмеет... Но они не приняли в расчет одного – люди с чистой совестью не боятся правды. Я читала дело от корки до корки и не вижу никаких причин, чтобы не использовать до конца наше гарантированное Конституцией РФ право на защиту.

Но я не об этом. Я хочу спросить Вас: для чего Вам всё это нужно, господин Президент?

На протяжении 16 месяцев две следственные бригады провели огромный мартышкин труд, собрав три тома, в т.ч. и свидетельских показаний ни о чём. Было проведено девять экспертиз, подтвердивших, что да, действительно, у обвиняемого есть половой член, а у потерпевшей - влагалище. Дело дважды возвращалось на доследование. В связи с недоказанностью (читайте: полной нелепостью) первоначального обвинения дело было также переквалифицировано со ст. 131 на ст. 134. На протяжении 8,5 месяцев было проведено 15 заседаний суда. И единственной целью всей этой возни, проведенной за государственный счет, было: сделать  из невиновного человека преступника. Зачем?

А с другой стороны, может быть, мы - как та самая лягушка - будем прыгать, пусть и без надежды, авось какое-нибудь масло да собьем?

Господин Президент! Мы не преступники. Мы всего лишь жертвы произвола, совершенного судом под давлением поддерживаемой Вами так называемой благотворительной организации. В апелляционном постановлении от 26.02.2015 г. сказано, что «суд… обоснованно пришел к выводу о том, что исправление осужденного может быть достигнуто лишь в условиях изоляции его от общества». Но от кого именно моего мужа предполагается изолировать? От семьи? От 78-летней матери, для которой он был единственной опорой? От трудового коллектива ЗАО «ЗРЭПС», где он проработал всю жизнь и где его до сих пор помнят и ждут?

И еще у них всех в кабинетах висит Ваш очень красивый портрет!

Мы могли бы быть позитивными, счастливыми и полезными членами общества, а не безработными инвалидами, которыми мы оба станем, если нас разлучит тюрьма. Для чего Вам разрушать нашу жизнь, господин Президент? Мы не просим у Вас ничего, кроме правды и справедливости.

Пожалуйста, помогите нам.
promo msannelissa december 3, 2014 02:48 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Промо-блок свободен. Добро пожаловать!

Про сиськи, Андрея Бильжо и татуированных собак

UPD Через довольно продолжительное время после публикации данного материала редакция Коммерсанта дополнила статью по ссылке припиской: Акция вызвала возмущение пользователей рунета. Зоосалону пришлось удалить свой аккаунт в Instagram. На самом же деле никакого широкого возмущения никогда не проводившейся "акцией" вымышленного зоосалона, конечно же, не было.
Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2723416


Говорят, писать в Интернете и не врать – это как себя не уважать. Но вот материал, превзошедший бесстыдством все остальные, за что и замечен:
http://www.kommersant.ru/doc/2723416

Только полюбуйтесь. Прелесть. Это же надо изучать во всех школах журналистики. И на курсах гражданской самообороны читателей – тоже.

1. В первом абзаце (анонсе) непроверяемая информация. Где адрес зоосалона? Где хотя бы его название? Где имя-фамилия директора, его фото и интервью с ним? Где интервью с клиентами? Где фотографии хоть одной-двух татуированных собак?

И еще: автор этой, прости господи, новости, он (она) вообще-то в курсе того, что у собак есть шерсть?
Не, я понимаю, непропечен пирожок, конечно. Времени-то не было. Ко Дню Победы спешили.
И тут же вопрос: они что, дураки – так откровенно врать? Нет. Они вовсе не дураки. Наоборот, они – профессионалы.

2. Первый абзац (анонс) не соответствует содержанию всего материала.

Вообще-то это стандартный журналистский прием: к материалу дается анонс, который выносится на обложку, в оглавление, в меню для удобства читателя. Бегло проглядываем анонсы, если что-то заинтересовало – открываем сам материал и читаем подробности. Если не заинтересовало – не читаем.
Здесь же все немного не так. Ждешь подробностей про зоосалон – тех самых: как называется, где расположен, что говорит директор и т.п. Но вместо этого видишь совершенно другой материал – рассуждения Андрея Бильжо о георгиевской ленточке.
Помните объявление на столбе крупными буквами: СИСЬКИ! – а пониже, обычным шрифтом: теперь, когда Вы обратили внимание на наше объявление, сообщаем Вам, что продается гараж. Иными словами, на заголовок «Андрей Бильжо рассуждает о георгиевской ленточке» вряд ли кликнет столько же пользователей (извините, Андрей Георгиевич!), сколько на жареную новость про татуированных собак. Интересно, каким клеем они тем собакам шерсть обратно приклеивают, после татуировки-то?

3. Материал не рассчитан на дураков. Можете не обижаться. Он рассчитан на занятых, спешащих, усталых и невнимательных людей, читающих новости за полночь. Он рассчитан на тех, кто просматривает только анонсы.

Извините еще раз, Андрей Георгиевич. Но читателю втирали не Вас. Читателю втирали именно выдумку про зоосалон и георгиевскую ленточку. И подсознательную идею о том, что все, кто эту ленточку носит – идиоты, неряхи, бездари, пьянь, совки и т.п. До того дошли, что аж собак татуируют. Это ж надо же! Дикари. Кретины. С ума посходили совсем. В этом взгляды редакции, конечно же, близки к Вашим, иначе Вы им интервью не дали бы.

Та информация, которую мы читаем внимательно, вдумчиво, сосредоточенно и спокойно, нам не опасна. Даже если там изощренная ложь, у нас есть все шансы в ней разобраться. Но по-настоящему опасна та информация, которая мелькает стороной, которую мы пролистываем, не думая, толком даже не обращая на нее внимания. Большинство пользователей инета, у большинства материалов, читает лишь анонсы и заголовки. Да еще ладно бы – читало. Просматривает! И самое страшное то, что, не обращая на информацию должного внимания, мы ее все равно фиксируем, часто –  подсознательно и без критической оценки. Мы не сможем вспомнить потом, откуда это у нас в голове. Слышали? Читали? Рассказал кто-то? Словно голоса в голове у сумасшедшего. Журналистам этот эффект хорошо известен, он просчитан, его преподают. Вот поэтому в Интернете так много беззастенчивой лжи.

При этом, конечно же, часть читателей окажется достаточно вдумчивыми и, скажем так, умственно стойкими, чтобы эти приемы понять. Более того, отвращение, вызванное такими приемами, станет аргументом не против георгиевской ленточки, Победы, России, Путина В.В. и иже с ними, а за них. Думаю, что все это журналисты (точнее, заказчики материалов) понимают прекрасно. Но они точно так же понимают, что вдумчивых (обладающих, так сказать, информационным иммунитетом) людей меньшинство, а меньшинство не делает погоды. Наличие несогласного меньшинства – это неизбежные издержки процесса. И процент несогласных – просчитан. До какой-то степени на меньшинство можно не обращать внимания (вот как, например, соловьевы и морозовы сейчас не обращают внимания на этот журнал). Ну а на совсем худой конец, меньшинство всегда можно физически устранить.

Вот и Химкинский суд в приговоре использовал, может быть, и случайно, те же приемы: в заголовках доказательства, свидетели, а начнешь читать – нет доказательств-то, так, рассуждения случайно притянутых людей ни о чем.

Все вранье похоже. На то оно и враньё.