msannelissa (msannelissa) wrote,
msannelissa
msannelissa

Богатое слово, Маша и следователь

Иногда бывает, что люди, говоря одни и те же слова, вкладывают в них разный смысл. В октябре 2012 года риэлтор Щербакова Н.А. заявила об «изнасиловании» своей дочери, а Маша Врушкина дала соответствующие показания. Александр Ионов попал под стражу как подозреваемый в насилии и педофилии. Справка о дальнейшем приводится в главе Почём Химкинский суд?

Многократные продления стражи (так это называли в СИЗО), которым подвергался обвиняемый, выглядят особенно эффектно, если сразу после этой главы внимательно прочесть статью 109 УПК РФ. Получается, что химкинские следователи и Химкинский суд, а затем и судья Московского областного суда усмотрели не только подозрение в совершении особо тяжкого преступления, но также особую сложность уголовного дела и исключительный случай. Что ж, и впрямь осудить невиновного за особо тяжкое преступление, да ещё при отсутствии доказательств – случай исключительный и особо сложный!

Есть тут, тем не менее, одна тонкость. Может быть, Щербакова с дочерью и верили, что химкинские следователи делают всё возможное в поисках доказательств изнасилования. Но любой работник полиции, любой следователь, любой опер – в силу специфики своей работы! – с самого начала понимал цену показаниям Маши Врушкиной.

Воздержусь от вопроса, почему дело не закрыли сразу. Вместо законного освобождения Ионова надолго поместили в СИЗО – почему? Но разоблачение «оборотней в погонах» - не мой профиль. Скажу только, что в Химкинском СО никто в поисках доказательств с ног не сбивался. Наоборот, обвиняемого держали в камере месяцами, не производя никаких следственных действий. Зачем напрягаться, доказывая то, чего не было?

В Химкинском СО прекрасно знали, что делали. Шёл торг. От Ионова требовали признания, то есть самооговора. Взамен обещали переквалифицировать статью на менее тяжкую. Вот для этого «изнасилование» и было нужно следователям.

Но увы! В СИЗО-12 г.Зеленограда, где содержался обвиняемый, почему-то не нашлось возможности прибегнуть к побоям и пыткам. Медленная пытка цингой не в счёт… В следственном изоляторе появлялись с проверками представители правозащитных организаций. В арсенале следствия оставались перлюстрация писем и разнообразное моральное давление, причём не только на самого Ионова, но и на его мать. Ей позволили увидеть Александра лишь в апреле 2013 года, и только в обмен на обещание уговорить сына «сознаться». Попытки подследственного дать показания пресекались с формулировкой «нет признания – нет показаний». Тем не менее, к январю 2014 года обвинение в изнасиловании пришло к логическому концу. Никаких законных оснований держать Александра Ионова в тюрьме не оставалось. В отсутствие как признания обвиняемого, так и всяких доказательств «изнасилования» ситуация становилась просто фарсовой.

Постановление о прекращении уголовного преследования в части, подписанное следователем по особо важным делам следственного отдела по городу Химки А.Ю.Лубенским, датировано 16 января 2014 года.




Дело оставалось за малым – провести дополнительный допрос потерпевшей. Посмотрите, как легко и элегантно это было сделано. Несколько вопросов – и обвинение в изнасиловании рассыпается в пыль. Всё очевидно. После каждого абзаца стоит собственноручная подпись Маши Врушкиной, маленькая и грязная, как раздавленная муха.



У меня нет никаких сомнений, что покончить с «изнасилованием» любой следователь мог в любой момент, хоть бы и задолго до января 2014 года. Но тогда следствию это было не нужно.

Tags: #Химки-следственный отдел, #Химкинский суд, #риэлтор Щербакова Н.А., #секс-похождения риэлторской дочки, документы по делу, процесс-1 (Морозова Е.Е.), процесс-2 (Жарких В.А.)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments