Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

История Александра Бутьянова, рассказанная юристом Алексеем Федяровым

На фото – Александр Бутьянов, Ачинск, Красноярский край.
Первое фото – за полгода до ареста.

28 октября 2010 года в Ачинске, небольшом городке, случился взрыв. Погибли двое – мужчина и женщина. Взрыв прогремел у калитки хозяйства их родственника. Взорвалось самодельное взрывное устройство, для них, по версии следствия, не предназначавшееся. Некто хотел смерти того самого их родственника, но не случилось и ушли две других жизни.
Дело -- громкое даже по краевым меркам, и нераскрытым его оставлять было никак нельзя.
Мужчина, на которого покушались, конфликты имел. Бизнес, даже мелкий, плодит их неизбежно.
Через месяц в поле зрения органов попал Бутьянов Александр, как имевший разногласия с человеком, на которого было покушение. Разногласий с разными знакомыми у объекта покушения было немало, но именно Александр накануне вечером находился в том районе по своим делам. Этого оказалось достаточно.

В деле имелись показания знакомого Саши, который пояснил, что подвозил его в тот район. Александр пояснил, к кому и зачем приезжал – это подтверждено. Как и кто изготовил взрывное устройство, кто установил его у калитки, равно и конфликт потерпевшего с бывшим соучредителем их пиццерии следствие рассматривать не стало. А зачем? Вот же фигурант, осталось только получить его признание.
С этим не задалось.
Александр Бутьянов был задержан 27 ноября, телесных повреждений на нем не было, сопротивления он не оказывал, что зафиксировано.
Первое избиение, с его слов, произошло при задержании, а затем в отделе полиции, где оперативники уголовного розыска избивали его ногами по спине, груди и другим частям тела.
В день задержания сотрудники ИВС зафиксировали у него множественные травмы: закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, ушиб ключицы и грудной клетки.
В ИВС его бросили в «пресс-хату», где специально обученные нелюди приступили к пыткам.
Содержавшийся в тот период в ИВС Сергей Журавлев (данные изменены) пояснил, что они с Александром находились в одной камере, однако вскоре Бутьянова перевели в соседнюю. Дословно: «В этот момент я услышал, что дверь камеры, в которую поместили Александра, не закрылись, и в этот же момент стали доноситься звуки, по которым я понял, что в камере происходит драка. В коридоре, где расположены камеры, находились двое сотрудников ИВС, которые наблюдали за происходящим». Он это видел через «реснички» — прямоугольное отверстие в двери на уровне глаз. Спустя 5-10 минут сотрудники ИВС на матрасе выволокли Александра из камеры в коридор. Бутьянов держался за живот и хрипел, это продолжалось в течение 10-15 минут. Затем Бутьянова на окровавленном матрасе втащили к нему в камеру. Бутьянов попил воды и сообщил, что в камере его избил высокий мужчина в очках. Уже в СИЗО он узнал, что это был человек по прозвищу «Лепа», известный «прессовщик».

28 ноября в суде, где ему избиралась мера пресечения, Бутьянов находился в критическом состоянии. В ходе заседания ему стало плохо, его госпитализировали. Врачи диагностировали у него пневмоторакс — скопление воздуха в оболочках легких, в связи с чем ему потребовалась операция.
Конечно же, он был арестован.
Первого, второго и третьего декабря его, полуживого, вывозили из ИВС и СИЗО для производства следственных действий. В журнале осмотра заключенных имеются отметки, что после каждого конвоирования на теле Бутьянова фиксировались новые и новые телесные повреждения.
Он не сломался и не подписал признания. Но какой ценой?
Неоднократно он пытался покончить с собой, просвета не было, он брал в рот провода от кипятильника, он вскрывал вены. Спасали. Спасали и продолжали «мероприятия».

По делу проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в Центре имени Сербского. Эксперты диагностировали временное психическое расстройство «в форме депрессивного эпизода в тяжелой степени, развившееся в условиях психотравмирующей ситуации» с декабря 2010 года. Ранее Бутьянов, согласно мнению экспертов, расстройствами психики не страдал.
У кого-то есть сомнения, чем обусловлено психическое расстройство?
Но раз человек болен психически, прокурор направляет дело в суд не с обвинительным заключением, а с постановлением о применении принудительных мер медицинского характера – в народе «дурка»
.
Однако пошло все не так. Краевой суд постановлением от 27 февраля 2012 года (да, так оперативно «расследуются» теперь дела) признал Александра непричастным к совершению убийства и прекратил дело, освободив его.
Тут прокуратура взялась по настоящему. По ее представлению 19 июля Верховный суд это постановление отменил.
На втором фото Александр встречает новый, 2013 год. Это одна из последних его фотографий.

На оглашение постановления краевого суда 18 марта 2013 года Александр Бутьянов не пришел. Можно ли его осудить за это? Суд признал его виновным и постановил, что на данный момент он не может подлежать наказанию и должен быть принудительно излечен.
Гуманно. Взяли, довели до помешательства пытками, теперь надо вылечить.

Сейчас он в розыске. Сестра - Елена Бутьянова -- бьётся за него. Теперь бьёмся и мы.
В течение семи лет следователи ГСУ СК РФ по Красноярскому краю выносят постановления об отказе в возбуждении уголовного дела о пытках, примененных к Бутьянову А.Н.
Систематически эти постановления отменяются вышестоящими руководителями следственного управления -- и снова выносятся отказы.
Что имеем? Данные о том, что человек был в районе взрыва накануне и признание его виновным краевым судом. И, напротив, неопровержимые свидетельства фактов пыток и отказы в возбуждении дела по этим фактам.

Оставим мы это? Нет.
Часть отказных материалов засекретили (как, на каком основании?) и запрещают с ними знакомиться. Адвокат Дмитрий Цуприк звонил следователям – тем сослаться не на что, но не дадим, говорят. Что там может быть, дорогие вы наши правоохранители, секретного? Данные о ходе розыска? Так они все в оперативно-розыскном деле должны быть. Секретные свидетели? Да ну бред, если вы агентов в ИВС не хотите раскрывать, это одно, а когда вы укрываете штатных «прессовщиков» - тут вопросы к вам. К слову, сейчас и конституционный суд запретил отказывать защитникам в ознакомлении с засекреченными материалами, так что посмотрим.
Все страшно в этом деле.
Но как-то особо мерзко свербит вопрос, а как работал по делу следователь, допрашивая Сашу в таком состоянии? Что у него с совестью? Он же все видел. Говорят, адвокат теперь. Славное пополнение защитникам.
Ходит, небось, по назначению, все так же, на службе органам.

Алексей Федяров

-- Расследование Сергея Хазова-Кассиа, радио "Свобода", февраль 2018 г.

promo msannelissa december 3, 2014 02:48 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Промо-блок свободен. Добро пожаловать!

Дело о Предприимчивом Покойнике с другой точки зрения

О деле Гибадуллина только и скажешь: сюр какой-то. Напомню, что Виктор Гибадуллин купил квартиру. С продавцом квартиры сразу после этого случилась беда, но Виктор, как человек посторонний, ничего об этом не знал. Несмотря на то, что сделка была совершена законно, с участием риэлтора и двух нотариусов, правоохранительные органы придумали фантастическую историю о покупке квартиры у мертвеца. Полное отсутствие доказательств их не смутило, и карманный суд отправил покупателя за решётку на восемь лет.

В это было бы невозможно поверить, но приговор налицо. Между тем, если посмотреть на то же дело  другой стороны, то оно окажется не фантастическим, а совершенно естественным.

Потому что это ведь мы человечески глазами смотрели. А если взглянуть глазами следствия?
В деле два убийства. Оба они так и не раскрыты.

Посмотрите на даты: убийство Борщева произошло в конце апреля 2012 года. Вскоре после этого задержан Виктор Гибадуллин. Осудили же его только 11.05.2016, то есть четыре года спустя. Что делало следствие всё это время?

Публикуемый документ – Постановление Химкинского следователя Бадаева С.Б. о выделении уголовного дела. По существу оно аналогично Постановлению о прекращении уголовного преследования в части, выданному на-гора следователем Лубенским А.Ю. в отношении Александра Ионова. На сей раз документ перед нами весьма лукавый, и воспринимать его следует с осторожностью. Основной его смысл – в следующих двух абзацах:
-- В настоящее время следствие не располагает достаточными доказательствами, подтверждающими причастность Гибадуллина В.В. к убийству Борщева В.Л., в связи с чем уголовное преследование Гибадуллина В.В. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ на данной стадии расследования не представляется возможным.
-- Несмотря на принятые следствием меры, лицо, причастное к совершению убийства Борщева В.Л., до настоящего времени не установлено.




Вот он, ключ ко всему делу! Современные ноу-хау, которыми располагает российское следствие, не имеют ничего общего с розыском и поимкой преступников. Вместо этого первой задачей следствия является выбор наиболее подходящей кандидатуры для дальнейшей «разработки». На сей раз выбор пал на Виктора – он, действительно, имел контакт с убитым незадолго до происшествия. Более того, сделка пахла деньгами, а значит, наживой. Да и сам Виктор на тот момент, хоть и не имел уже собственного бизнеса, но имел высокооплачиваемую работу и кое-какую соблазнительную собственность, которую можно было «отжать» в ходе следственных действий.

Как и Александра Ионова, Виктора швыряют в СИЗО и начинают «разрабатывать». Когда выясняется его полная непричастность к убийству, отступать поздно. Виктор Гибадуллин уже провёл в СИЗО почти год. Признавать его невиновным – значит, расписаться в несостоятельности, да ещё и запустить процесс реабилитации с выплатой компенсаций. А последнее немыслимо в условиях современной «правоохранительной» практики (тот, кто не согласен, пусть приведёт мне хоть один пример, когда рядового гражданина выпустили из СИЗО через год с выплатой компенсаций и извинениями).

Виктора Гибадуллина следовало обязательно обвинить и осудить. Хоть за что-нибудь. Как угодно. Любой ценой.

Что и было сделано.

А два нераскрытых убийства -– что о них теперь вспоминать? Кому интересны такие мелочи? Всё равно молодцы –- «мошенника» посадили.

Кто же согласовал приговор?

В открытых источниках появилась новая информация. Напомним, что в настоящий момент в отношении Александра Ионова, фактически, совершается преступление -- исполнение неправосудного приговора, вынесенного Химкинским городским судом. Причём вынесение этого приговора носит демонстративный, если не сказать истерический, характер. Если даже не каждый читатель захочен вникать в нюансы подтасовок и тонкости судейской лжи, то уж факт прямого искажения паспортных данных осуждённого лежит на поверхности.

Тем не менее, приговор не только устоял в Московском областном суде, но и не был пересмотрен в суде Верховном! О чём это может говорить? Только об одном -- приговор был согласован заранее. Кем и как именно? Кому нужно было так явно мстить Александру Ионову и его семье? Кто же тот всесильный чиновник, без стеснения демонстрирующий свои животные страстишки? Перед кем так открыто лебезил и кого боялся судья Жарких В.А.? По всей вероятности, к факту вынесения и согласования приговора причастен Вадим Михайлович (он же Вадим Шамильевич) Агеенко, председатель Химкинского городского суда.
Напомню, что Александр Ионов не раз обращался к председателю Химкинского городского суда с дерзкими письмами, обвиняя того в волоките и неисполнеии своих прямых должностных обязанностей.

В связи с этим представляется полезным перепечатать материал, опубликованный недавно на сайте полит.ру. Первоисточник здесь. Полагаю, что по сравнению с этим дело Ионова -- невинные шалости в обильном послужном списке химкинских коррупционеров.

Collapse )


Дело о Предприимчивом Покойнике. Один судья – два решения

11.09.2015 – 11.05.2016
8 месяцев.
Так вот по-своему красиво – день в день.
Первое решение -- о возвращении дела прокурору, судья Белицкий Виталий Александрович
Второе решение -- приговор, судья Белицкий Виталий Александрович

Сам судья Белицкий Виталий Александрович лицо от общественности пока скрывает. Ссылки только такие -- вместо лица квадратик.

Вводная по Делу о Предприимчивом Покойнике -- здесь . Сравниваем оба решения и ищем, чем же занималась прокуратура восемь месяцев. Что вообще изменилось?.

Напомню, что рассмотрение дела тянулось 4 года – от ареста Виктора Гибадуллина в мае 2012 года до приговора в мае 2016.
Текст решения от 11.09.2015 для желающих рассмотреть его здесь (кликабельно)




Мы не можем знать, чем занимались следствие и прокуратура в течение указанных восьми месяцев. Нам известно только, что никакой новой информации правоохранители не получили. Убийц не нашли. Неустановленные лица, якобы вступившие с Виктором Гибадуллиным в преступный сговор, установлены так и не были. Ни на один вопрос по Делу так и не был получен ответ.

Зато нам известно, что делали восемь месяцев сам Виктор, его семья и его адвокат. Ничего. Просто жили. Виктор находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. Он был уверен, что прокуратура закроет дело. Тем более, что за все те месяцы со стороны следственных органов Виктора никто ни разу не побеспокоил.

И это было страшной тактической ошибкой, как оказалось.
Нет, мы вовсе не утверждаем, что шли согласования и что с судьёй Белицким проводилась надлежащая работа. Ведь никаикх доказательств у нас нет.
А вы как думаете?

Повороты в деле Евгении Шестаевой

У нас есть возможность показать Постановление Бутырского районного суда г.Москвы о возвращении уголовного дела прокурору, от 13 июля 2017 года. В настоящий момент оно обжаловано. Документ примечателен тем, что, признав сфабрикованность дела в отношении Евгении Шестаевой, суд первой инстанции не только не выносит оправдательного приговора, но даже не меняет меру пресечения, оставляя жертву под арестом в СИЗО на ближайшие три месяца.



Тем не менее, этот документ многие считают победой. Все судебные решения в отношении Евгении Шестаевой сейчас отменены, а обвинительное заключение признано неудовлетворительно обоснованным. Статус Евгении снова сменился с «осуждённой» на «подозреваемую»

Коротко напомним, что случилось. Провокация против Евгении была осуществлена в 2015 году. Девушку задержали в метро во время деловой встречи, и – на несколько суток лишили всякой связи с внешним миром (близкие, родные её разыскивали). Впоследствии то, что с ней происходило, восстанавливали по крупицам информации. Евгения Шестаева была найдена родственниками в СИЗО-6 уже в качестве обвиняемой в сбыте наркотического вещества в особо крупном размере.

Несмотря на грубейшие нарушения в уголовном деле, 12.04.2016 Евгения Шестаева была приговорена к 13 годам колонии. Апелляционный суд снизил этот срок до 8 лет – с одной непомерной цифры на другую. Евгения была этапирована в одну из колоний Нижегородской области. Как видно из приведённых выше ссылок, всё это время мама девушки, Светлана Шестаева, ни на минуту не прекращала борьбу за оправдание дочери. Она действовала всеми предусмотренными законом способами.

К весне 2017 года обращения Светланы в ряд государственных органов, а также публикации в прессе получили отклик. Обратив, наконец, внимание на аргументы защиты, кассационные жалобы на приговор Евгении Шестаевой подали, помимо адвокатов, еще и Уполномоченный по правам человека в РФ и Прокуратура Москвы.

23 мая 2017 года Московский городской суд третьей инстанции одним постановлением отменил приговор Евгении Шестаевой и его вступление в законную силу. Дело было возвращено в суд первой инстанции для повторного рассмотрения в ином составе суда. Статус Евгении изменился с «осуждённой» на «обвиняемую». Для неё самой это, впрочем, означало всего лишь перевод из нижегородской колонии в московский СИЗО

13 июля 2017 года состоялось новое заседание Бутырского городского суда по рассмотрению дела Евгении Шестаевой. Результат публикуется ниже. В документе достаточно подробно изложены основания, по которым суд не может вынести обвинительный приговор. В нём указано, что: «данные обстоятельства свидетельствуют о том, что по делу допущено существенное нарушение норм УПК РФ – права на защиту обвиняемой Шестаевой Е.Ю., — и ставят под сомнение допустимость доказательств, положенных в основу доказательств обвинения».


Тем удивительнее, что даже ходатайства защиты и самой Евгении об изменении меры пресечения были отклонены. На какой-то миг заседание сделалось похожим на классический судебный спектакль по продлению срока содержания под стражей – «продлёнку», как это называется на тюремно-полицейском жаргоне.

Женя Шестаева снова приговорена к трём месяцам тюрьмы – на весьма туманных основаниях.

Что дальше?
Мы ведь тоже прошли через подобное. В 2015 году приговор по делу Алексндра Ионова был аналогичным образом отменён. Мы тогда считали это победой. Но потом оказалось, что это – не более чем шаг назад, как у людоеда, которому ткнули в морду горящим факелом. Получив назад уголовное дело в отношении Александра Ионова для нового рассмотрения, Химкинский городской суд в ответ на указания свыше сделал вид, что никакой фальсификации не было – а вышестоящий суд на этот раз сделал вид, что ничего не замечает. Если закон требует оправдания обвиняемого, и его уже никак не обойти -- тем хуже для закона. Его отодвигают в сторону, как ненужную пыль.

Так вот и теперь людоед не убит и, возможно, даже не ранен. Он всё так же силён, беспощаден, ненасытен. И взбешён таким неожиданным для него сопротивлением.

До сих пор ни одно пересмотренное сфабрикованное дело, даже при самых очевидных доказательствах фальсификаций, не завершилось оправданием пострадавшего.

По этим причинам я боюсь называть отмену неправосудных решений победой. Это может быть шагом к победе. Может и не быть. Мы не знаем!

Мы не знаем, что будет сделано теперь с возращённым в прокуратуру уголовным делом. Что с ним вообще можно сделать?

Куда денутся протоколы, якобы, допросов Евгении Шестаевой, скреплённые её поддельными подписями – протоколы, которые она не только не подписывала, но, по-видимому, даже не читала? Документы, изучать которые следовало бы в рамках совсем другого уголовного дела – а именно, дела в отношении фальсификаторов, отправивших невиновного человека за решётку?

Куда денутся экспертизы «вещества», которое не оказалось наркотиком?
Чем и как можно теперь обосновать обвинение, если всё в нём строится на недопустимых «доказательствах»?
Наконец, из каких соображений выбран срок ареста – три месяца? Кому именно предоставлен этот срок, и для чего?

Я была в заседании Бутырского суда 13 июля. Оно прошло грустно и напряжённо. В присутствии прессы и множества зрителей судья Ненашева С.А. была грамотна, внимательна и корректна. Она зачитывала документы чётко, ясно, громко, ничего не бубнила под нос, в чём нередко упрекают судей. Она выслушала пространные и содержательные выступления защиты и самой Евгении, почти не перебивая. Не признать несостоятельность обвинения был невозможно. Только государственный обвинитель Березовский М.Е., представляющий ту самую прокуратуру Московского метрополитена, в безнадёжном меньшинстве повторял, как попка, что виновность Евгении Шестаевой доказана.

У присутствующих осталось стойкое впечатление несамостоятельности принятого судьёй решения.

Дело о Предприимчивом Покойнике

Предприниматель Виктор Гибадуллин осуждён Коптевским судом г.Москвы на 8 лет лишения свободы за то, что, по версии следствия, приобрёл квартиру у трупа. Как подобное стало возможно? Смотрите ниже.



Сделка между Виктором Гибадуллиным и (на тот момент живым-невредимым) собственником квартиры Валерием Борщовым состоялась 20 апреля 2012 года. Но 28 апреля труп гражданина Борщова с огнестрельным ранением в голову был выловлен из канала им. Москвы между городами Химки и Долгопрудный.

Это – практически вся (!!!) достоверная информация, содержащаяся в деле. Остальное -- туманные домыслы, неопределённые предположения, свидетельские показания ни о чём и экспертизы с точностью плюс-минус десятки недель. как сказано в документах.

Наиболее логичным объяснением было бы то, что Виктор Гибадуллин всего лишь купил квартиру. Как видно из обстоятельств дела, поведение продавца квартиры его насторожило, но недостаточно сильно. Стоимость квартиры была привлекательной, а в личные проблемы её продавца Виктор предпочёл не вникать. Состоялась сделка, после которой можно было бы поставить точку. Но российское правосудие не ищет лёгких путей.

Приговор публикуется ниже (страницы кликабельны). Он выразителен сам по себе, без комментариев. Из приговора убрана (затушёвана) информация личного характера, разглашение которой нежелательно, а неразглашение не влияет на восприятие дела в целом.

Удивительно, но приговор вынесен без выяснения важнейших, ключевых обстоятельств дела. Лежат на поверхности вопросы, на которые так и не получен ответ:
Collapse )

На сём пока закончу. Приговор подан, прошу к столу! Кто-то скажет, наверное, что это -- очередной пример невероятной разнузданности наших судов. Увы, я не нахожу в себе сил поспорить с таким выводом.

Collapse )
Ссылки на дальнейшите подробности по делу:
-- Дело Виктора Гибадуллина с другой точки зрения
-- Как дело прокурору возвращали. И зачем?
-- Тюремная тетрадь Виктора Гибадуллина -- Арест.Пыточная в Лобне
-- Тюремная тетрадь Виктор Гибадуллина -- Героиновые наркоманы
-- Тюремная тетрадь Виктор Гибадуллина -- Витя-Гитлер
-- Эксперт против Покойника
-- Покойник рулит

Новый арест, дежурная часть

В среду Алекс поехал на рынок за кормом для собак. Там можно купить обрезь и фарш оптом, дешевле. В нашей финансовой ситуации машина очень нас выручала.

Вдруг звонок. Задержан полицией. Наша машина в розыске. И сам он в розыске тоже.
Значит, так вот оно выглядит на этот раз.

Мы устали жить каждый день, как последний. Просто жили. Ездили по делам. Кстати, ездили и несколько дней назад – и никто нас не задерживал. В 2015 году сигналом к отправке Ионова в колонию был телефонный звонок.
Теперь, вероятно, приходила повестка, которую мы прозевали. Александр метался между своей больной матерью, работой и нашим домом. Дома нас и на самом деле было трудно застать.

Плюс надежда. Как без неё? Этот приговор должен быть отменён. Рано или поздно, тем или иным решением. В 2015 году Ионов провёл в ИК-4 только два с половиной месяца -- далее вмешался кассационный суд. Теперь, видимо, произойдёт нечто более экзотическое. Плохая примета сажать за решётку невиновных людей. К добру не приводит.

А пока – опустевшая квартира, беспорядок, моя недоделанная работа и тоска в собачьих глазах. Снова вся жизнь пополам. Через час ещё один звонок. Ему разрешили позвонить и сообщить, где находится.

Дежурная часть, метро Славянский бульвар. Почему Славянский бульвар? Причём он здесь? Бред. Собираюсь.
Разрешили ему позвонить мне, чтобы я забрала документы, шнурки, вещи из машины. Купить он ничего не успел. Мне пришлось бы везти это в руках через всю Москву. Прав у меня нет.

Пока что он в лапах не тюремщиков, а ментов. Поэтому и смог позвонить мне.
Вот она на фото, эта дежурная часть. У железных ворот нет даже скамейки, чтобы отдохнуть. Не укрыться ни от дождя, ни от ветра. Утром я ждала там несколько часов, пытаясь узнать, куда его повезут дальше.


Началось, в общем.

Наверное, я ужасно выгляжу

Хотя, может быть, и не столь ужасно. Выкладываю первый опыт видео обращения. Хочется думать, что в жизни я не всегда такая.
С другой стороны -- а вы на моём месте как выглядели бы?

Записывать видео оказалось очень непросто. Сложно говорить. Горло перехватывает. Потом приходила в себя долго. Посмотрела -- и всё-таки решила не переделывать ничего.
Между делом прониклась уважением к дикторам телевидения -- сколько же труда стоит за внешней лёгкостью, естественностью.
И ещё раз -- спасибо всем, кто слышит меня.

Фальсификация уголовных дел как акт государственной измены

Не согласна с общим направлением этого видео. Большинство выступлений на митинге создаёт впечатление, что уголовные дела фабрикуются против лидеров оппозиции. Фальсификация уголовных дел снова представлена как неправедный, но понятный метод самозащиты государства, и как совокупность точечных ударов – только по идейным врагам.


Между тем, всё ровно наоборот. Основанная масса уголовных дел фабрикуется против лояльных, законопослушных граждан, составляющих электорат законного Президента, его опору.

Вероятно, ни одна страна не имеет такого сильного иммунитета против революций, как Россия. Наш народ пережил столько бедствий, принесённых идейными борцами, что готов простить действующей власти очень многое. Мы готовы мириться с бедностью, не боимся тяжкого труда. Мы умеем довольствоваться малым и выживать в спартанских условиях. И слова Лишь бы не было войны – не пустые слова. Очень много стоит за ними. Ради стабильности в стране мы готовы простить руководству и мздоимство, и казнокрадство, и многомиллиардные яхты и поместья, и лихачество на дорогах. Никакая это не рабская психология. Это горький опыт поколений и их мудрость.

Если только две вещи, которые русский человек не может вынести. Это потеря близкого человека и потеря его/своей чести.
Это – сфабрикованное уголовное обвинение.

Каждый день, проведённый сыном, мужем или дочерью в застенке по ложному обвинению – это невыносимая пытка. Это боль, не дающая покоя днём и ночью. Каждая глумливая, издевательская отписка – калёное железо. Цифру 14 тысяч незаконно осуждённых можно смело умножать на 4 – таково число родных и близких, доведенных до отчаяния. Важно, как мне кажется, понять одно. Эти люди не были в оппозиции к действующей власти. Напротив, они её поддерживали.

Ставшая обыденной практикой фальсификация дел не подчинена цели получения взяток или присвоения бизнеса, имущества. Всё это имеет место лишь попутно. Как ни жутко это осознавать, всё творится просто для статистики правоохранительных органов. Им нужны осуждённые преступники. Но искусство розыска умерло, уступив место искусству обвинения. Это – узаконенная форма современного европейского людоедства.

И это же -- единственный способ вывести на улицы население страны. Ничто больше не могло бы побудить её разумных жителей к открытым антиправительственным выступлениям. Да, пусть родственники незаконного осуждённых (пока) не составляют большинства населения. Но зато их отчаяние и боль настолько глубоки и невыносимы, что эти люди не знают покоя. Больше ада, больше безнадежности, больше сфабрикованных судов, больше отписок – и скоро жертвы станут готовы на всё, от публичных самосожжений до участия в военных действиях.

А ведь все они были мирными, законопослушными гражданами, преданными своей стране и готовыми голосовать за действующую власть.

Я не знаю, какие силы препятствуют отмене неправосудных приговоров и пересмотру сфабрикованных дел в настоящий момент. Я не знаю, частью какого чудовищного плана являются обвинительный уклон российского правосудия. Кто, зачем исключил возможность оправдания обвиняемых в российских судах? Благодаря чему расцвела практика фальсификаций? Но направленность этого проекта на разрушение государства очевидна. Выбить из-под ног Президента часть его лояльного электората -- и превратить этих людей в пассионариев, обезумевших от горя, ненавидящих власть и всё, что с нею связано, лишённых страха, готовых на всё.

Конспирологично, конечно. Но как версия – почему нет?
 

СРАМ! Или Стукачам везде у нас дорога

Стыд не дым, глаза не выест! Москва. 2 марта. INTERFAX.RU - Малый процент оправдательных приговоров в России обусловлен тем, что 90% подсудимых признают свою вину, сообщил в четверг заместитель председателя Верховного суда РФ Владимир Давыдов.

Одна неуклюжая попытка объяснить сей позорный факт уже была пущена в Сеть, предположительно, Владимиром Маркиным – см. Либералы любят потыкать. Теперь подоспела ещё одна:
«Многие критикуют модель действующего судопроизводства, но у нас из 100 подсудимых по делам 90 признают свою вину. Не знаю, хорошо это или плохо, но это факт. 65% идут в особом порядке (особый порядок рассмотрения дела предусматривает признание вины, при котором подсудимому назначается не более двух третей от максимального срока наказания - ИФ)», - сказал Давыдов на открытии научно-практической конференции.
Между строк это читается примерно так:
Не знаю, хорошо это или плохо, но у нас, посидев в СИЗО, признается любой. Критикуйте не критикуйте, а посадим того, кого пожелаем, и на тот срок, который сочтём нужным. И никакой закон нам не указ, мы сами закон.

Посмотрите ещё на две бумаги. Это – стандартное постановление о продлении срока содержания под стражей. Документ необычайно скучный. Постановления такого рода выносятся пачками по любому уголовному делу. Меняются только фамилии обвиняемых, судей, секретарей, прокуроров -- и предъявленные статьи.


Логики искать бесполезно. Человек находится в тюрьме. До суда! Преступником его ещё не признали. Доказательств его виновности нет. В камере – условия в которой, на минуточку, приравниваются к зоне строгого режима! – он содержится на основании тяжести предъявленного обвинения. Только вдумайтесь в эту формулировку. Перед нами -- петля, кусающая собственный хвост. Чтобы гражданин оказался в тюрьме, автору ложного доноса не обязательно что-либо доказывать – достаточно обвинить. Если же обвиняет «женщина» и «яжемать» -- шансов на оправдание у жертвы нет в принципе. Ведь обвинительный уклон следствия и суда известен. Дайте жертву -- и её уже не отпустят!
(По ссылке -- примеры ложных доносов риэлтора Щербаковой Н.А.)

Автор ложного доноса при этом гуляет на свободе, хотя по нормальной человеческой логике её следовало бы также до суда поместить в соседнюю камеру. Это было бы справедливо и понятно. Но у современного российского «правосудия» своя логика, идущая вразрез со здравым смыслом.

Часто спрашивают: как невиновный может «признаться»? Значит, всё-таки что-то было? Нет. И чтобы это понять, нужно в красках представить себе, как меняется психика человека, оказавшегося в тюрьме. Одно дело – провести там сутки, и другое – когда заключение длится месяц за месяцем. Фактически это пытка. Наступает момент, когда заключённый готов на всё, чтобы пытку прекратить.

Да, конечно, ломаются не все. И даже никак не 90% незаконно содержащихся под стражей. Приводя подобные цифры, Давыдов Владимир Александрович, скорее всего, просто-напросто лжёт. Но враньё – давняя традиция российских судов всех инстанций (см. другие материалы по метке «Судья соврамши», например Как врал судья Химкинского городского суда Жарких В.А.).

По его (Владимира Давыдова) мнению, СМИ напрасно критикуют судебную систему за малый процент оправдательных приговоров. «Некоторые издания публикуют свои соображения по поводу оправдательных приговоров, что их должно быть 18-20%. Их при всем желании не может быть столько, максимум 10%», - подчеркнул Давыдов.
Согласно открытым данным, в последние годы доля оправдательных приговоров в РФ не достигает и 1%.

Источник -- Интерфакс

Из официальных источников:

Давыдов Владимир Александрович -- заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации - председатель Судебной коллегии по уголовным делам, доктор юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации, имеет высший квалификационный класс судьи

Родился в 1957 году в городе Андижане Уз. ССР (ныне Республика Узбекистан)
В 1986 году закончил Харьковский юридический институт им. Ф.Э. Дзержинского
С 1986 года по 1987 год работал стажером следователя, следователем Сафоновской межрайонной прокуратуры Смоленской области.
С 1987 года по 1991 год - судья Сафоновского городского суда Смоленской области
С 1992 года по 1999 год - судья Смоленского областного суда
С 1999 года - судья Верховного Суда Российской Федерации
С 2005 года - председатель судебного состава докладчиков Президиума Верховного Суда РФ
Постановлением Совета Федерации от 12 ноября 2008 года утвержден членом Президиума Верховного Суда РФ
Постановлением Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от 18 июня 2014 года назначен заместителем Председателя Верховного Суда Российской Федерации - председателем Судебной коллегии по уголовным делам с 6 августа 2014 года
Автор монографии «Возобновление уголовного судопроизводства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств: теория и практика исправления судебных ошибок» (М. Юрайт. 2011), научно-практического пособия «Пересмотр в порядке надзора судебных решений по уголовным делам» (М. Волтере Клувер. 2006) и более 60 других работ по вопросам уголовного права и уголовного судопроизводства. Среди них явно не хватает методички о том, как фабриковать уголовные дела -- А.Ш..


Дополнение. Вот он, этот особый порядок! Видео хорошо разъясняет его смысл