Category: психология

Введение (обновляемое)

Здравствуйте, наши гости и друзья!
Мы -- из параллельного мира. Мы долго мечтали о дне, когда кончится война. Скоро это будет очень добрый журнал. Будут котики, дети, собаки, цветы, любовь и простор. Но пока здесь бегает живность другого рода: судьи, следователи, прокуроры, ФСИН и прочие оборотни в погонах и без. Мы давно утратили надежду, а с ней и страх. Мы в цирке не смеёмся -- у нас цирк собственный, жутковатый, зато свой. Мы давно не смотрим детективы по телеку. Может быть, нам с вами по пути? Мы бываем злыми, зато у нас весело ;)
04.09.2018 г. Александр Ионов приехал из лагеря домой.




Основные темы этого журнала:
-- Сфабрикованные уголовные дела
-- Защита от недобросовестных журналистов
-- Мастерская
-- Школа акварели
-- Собачья площадка
-- Крысиная нора
-- За жизнь
-- Как нам помочь


Правила журнала

promo msannelissa december 3, 2014 02:48 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Промо-блок свободен. Добро пожаловать!

Ответ из КП-4. Неожиданность

Неожиданное событие! Прислали по почте ответ из ФКУ КП-4 УФСИН России по Рязанской области. (Однако, совсем недавно это было ФКУ ИК-4. Значит, вот и на бумаге перестали называть эти учреждения исправительными).

Я была уверена, что получить оттуда ответ невозможно в принципе. Но это оказалось не так. Ответ ниже.


Справки (по резутатам Google-поиска):
F43.2 … расстройство приспособительных реакций … реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации … состояния субъективного дистресса и эмоционального расстройства, обычно препятствующие социальному функционированию и продуктивности и возникающие в период адаптации к значительному изменению в жизни или стрессовому жизненному событию … стрессовый фактор может поражать интегральность социальной сети больного (потеря близких, переживание разлуки), более широкую систему социальной поддержки и социальных ценностей (миграция, положение беженца). Стрессор (стресс-фактор) может затрагивать индивидуума или также его микросоциальное окружение.

Нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типунаблюдается умеренно высокое систолическое АД, в то время как диастолическое остается в норме или может быть слегка повышено … причины расстройства … никак не связана с органическими поражениями эндокринной или нервной систем … обычные причины …  переутомление … недосыпание … гиподинамия … физическое перенапряжение … длительные эмоциональные нагрузки
Да уж, эмоциональные нагрузки, горе и стресс – это логично. Это можно предположить относительно любого заключённого, даже не разговаривая с ним.

Странно тут другое. Вообще-то первым делом медики рекомендуют по возможности устранить факторы, ставшие причиной заболевания. Но в колонии вместо этого «больного» объявляют склонным к побегу, а затем бросают в штрафной изолятор. Для более успешного лечения?

Что ещё осталось без ответов.
1. Личность загадочного «психиатра». Так оно и предпочло почему-то остаться инкогнито. Почему?
2. Личность не менее загадочного «психолога». Почему «психолог» имеет в колонии такие огромные полномочия? По одному его (её) слову здорового человека направляют к психиатру и одновременно – в обход всех инструкций ставят на три профилактических учёта. Что это? Сведение каких-то личных счётов? Самоуправство? Или всё-таки звоночек от дружков из г.о.Химки Московской области?
3. Наличие документальных подтверждений сказанного. Особенно интересно, неужели Ионов А.В. на что-либо жаловался? Лично мне совершенно очевидно, что этого не было...

Продолжение следует
 

Как осудить невиновного-4, или Это сладкое слово



Позволю себе ещё немного размышлений.
Вот стоит задача осудить человека, например, за убийство. Всё продумано: обстоятельства, свидетели, потерпевший. Есть все нужные знакомства в суде, прокуратуре и следственном отделе. Уголовное дело открыто, подозреваемый задержан и водворён в СИЗО. Даже обвинительный приговор почти уже готов. Одна незадача: потерпевший жив и невредим. Как быть?

Это раньше такая ситуация могла казаться безвыходной. Или она требовала грубой, топорной работы. В наше время есть эффективное решение – привлечь
психолога.

Квалифицированный психолог выступит свидетелем на суде. Он заявит, что потерпевший действительно убит. Вследствие совершённого обвиняемым преступного деяния в потерпевшем умерла существенная часть его эго. Потерпевший с трудом вспоминает день преступления, жалуется при этом на потливость и навязчивые видения, он нарисовал засохшее дерево и увидел в пятнах Роршаха колесницу, крылья и гроб. Никаких сомнений не остаётся:
совершено именно убийство, и виновность в нём подсудимого не оставляет сомнений.

Скажете, абсурд? Нет. Не такой это абсурд, как кажется.
С начала процесса в суде первой инстанции в 2014 году усилия Щербаковой Н.А. и Карагодиной Н.А. фактически были направлены на то, чтобы сделать из потерпевшей пострадавшую. Пусть прошло уже почти два года – Машенька должна была страдать, и она, наверное, действительно страдала. Вряд ли кто-то сможет сейчас достоверно подтвердить, что творилось всё это время в «семье Щербаковых», но забыть об «изнасиловании» девочке явно не давали ни на секунду. Для мамы-риэлторши это оставалось единственным выходом, и выход был использован по полной программе. Следственные действия к тому времени ясно показали: никакого «изнасилования» не было. Ни один свидетель не подтверждал ничего, кроме того объективного факта, что Александр Ионов и Маша Врушкина являлись родственниками и общались. Нерадостную для обвинения картину скрашивали организованные взяточником-следователем Трусы Потерпевшей. Но ведь даже их появление следовало чем-то подкрепить. Ну хоть чем-нибудь! На стороне обвинения были только слова самих обвинителей. В этот-то момент в деле появляется психолог Соловьёва Анна Анатольевна, председатель некоммерческой организации «Фонд защиты детей от насилия».

Роль Соловьёвой в процессе – очень странная. Строго говоря, она и не эксперт, и не свидетель. Это лишь одна из многочисленных психологов, к которым родители приводили имеющую проблемы девочку. Согласно показаниям самой Соловьёвой, данным на заседании Химкинского городского суда 14 апреля 2014 года, она начала работать с Машей Врушкиной в ноябре 2013 года, то есть более чем через год после якобы имевшего место «происшествия». Из неназванного источника Соловьёва А.А. узнала, что Маша Врушкина – «жертва насилия». На этом возможная роль Соловьёвой как свидетеля в принципе заканчивается. Тем не менее, именно Соловьёва А.А. выдвигается обвинением как один из ключевых свидетелей – и яростно обличает «насильника», описывая страдания «жертвы» в самых ярких красках и самых эффектных психологических терминах.

Именно с момента первого выступления Соловьёвой А.А. в Химкинском суде Карагодина и Щербакова с новой силой и наглостью продолжают произносить слово «изнасилование» на каждом заседании суда. Они занимаются этим и в настоящее время.


Соловьёва А.А. Фото из открытых источников